Вантуз моей мечты

С каждой секундой я понимаю, что могу уточнять и уточнять мысли, которые подступают к ногам, как вода, затапливающая комнату. И вроде бы, процесс уже отлажен, и не требует очередного переосознания. Но, какие-то внешние изменения, особенно масштабные, напоминают, что где-то там незакрыт кран, и огромная раковина с маленьким сливным отверстием уже беспомощна, и воронка пустоты давно захлебнулась застрявшим пузырём.

Купив диван своей мечты, я внезапно понял, что могу сделать и ещё шаг, и ещё. Так в течении нескольких дней, я понял, что произвожу целенаправленный ремонт своей комнаты. И не потребовало усилий поймать себя на том, что все мои действия исключительно рациональны и я точно знаю, что хочу сделать. Несколько минут на выбор материалов. Несколько минут на выбор фактуры и цветов. Рабочие столы. После множества лет мытарств с купленной родителями мебелью, я уже точно знал, что мне нужно на самом деле. И взяв отгул через день после окончания отпуска, я избавился от множества чужеродных имплантаций в свой небольшой быт.

Прямо сейчас я нахожусь в практически пустой комнате, заваленной несколькими кучами проводов, блоков питания и парой десятков килограммов барахла общего назначения. В какой-то момент перекладывания всего этого, я на секунду представил, что всё это барахло исчезло, и эта мысль меня особо не потревожила. По всей видимости, я достигаю равновесия между непосредственным осознанием ненужности излишков прошлого и прямого поглощения свойств и качеств внешнего мира внутрь себя. Мне вполне по силам воссоздать многое, даже то, что разбросано не только в пространстве, но и времени, и измерениях. Во многом, в этом и заключается творческий процесс.

Временами, на жизненном пути, мне встречаются люди, с некой долей уверенности полагающих, что раскусили мой секрет, моего творчества и незатейливой талантливости. В целом, их догадки основаны на том, что всё пришло само, пока был обложен со всех сторон тем самым барахлом. Мало кто из них информирован о том, что их заставляет так думать человек, который любит петь во сне и танцевать наяву. Это совсем не метафора, но и абсолютная правда. Петь я люблю наяву тоже. Танцевать во сне смысла особого нет, просто потому что там проще летать.

Такое фривольное отношение к самому себе, надо сказать, достаточно эффективный метод дезориентации недоброжелательно настроенного телезрителя. В ситуации, когда ты сам не знаешь, кто ты, следовательно и сообщить этого не можешь, даже под пытками или уж тем более в порыве страсти, когда ты уже не ты. И вроде тайны никакой нет, вот комната, вот барахло, вот я. Меня можно спросить о чём угодно, и я не совру, рассказывая часами, отвечая на элементарный вопрос "да или нет".

И я сел написать несколько этих строк только лишь потому, что мне лень фотографировать эти кучи, которые сами по себе ни о чём никому не скажут. Всё это вещи, суть которых уже давненько засосало внутрь меня, как в воронку сливного отверстия, в котором вдруг схлопнулся воздушный пузырь. И я уже долгое время нахожусь в той самой комнате, в которой точно знаю цвета, фактуры и формы.

Не забивайте голову воздухом. Мечтайте о том, что имеете.

Клизма как предчувствие

Сегодня проснулся со странным чувством предчувствия. Скорее всего, это просто комок тревоги в моём мозгу продвинулся с точки до точки, создав единоразово волну, которая меня разбудила из затуманенных снов. В первые моменты после пробуждения, я был ещё в чём-то горячо уверен, что произойдёт нечто, к чему всё так долго двигалось. На самом деле, жизнь приносит такие сюрпризы по редким дням, и совсем даже не праздникам. Это потом, такие дни называют праздниками и вычёркивают их навсегда из жизни.

Только что посмотрел фильм "Пять вечеров", одна из самых олдскульных картин Михалкова. Посмотрел я его, конечно, не спроста, и не без последствий. Я наткнулся на это название в интервью Бортко, которое сохранил в документах какое-то время назад. Там, в частности, было несколько хороших вопросов об ещё планируемой тогда постановке на телеэкраны Бортко "Мастера и Маргариты". Среди прочих, там есть вопрос об актёрском составе, на который Бортко наивно отвечает с твёрдой уверенностью в фамилиях. Из всех перечисленных им имён, в конечном продукте сохранил позицию только Абдулов в роли клетчатого. Ещё меня позабавили его фантазии о том, насколько крутой результат в создании кота Бегемота даст компьютерная графика, которой спустя годы мы так и не увидим в сериале.

"Пять вечеров" приведён Бортко в качестве меры таланта Михалкова как режиссёра, что в принципе имело место быть. Картина, опять же, в жанре почти пьесы, разделённой пятью вечерами, раскрывающие характеры и глубину переживаний главных героев. В общем и целом, у обоих из них происходит эмоциональный надлом, в реальности пережить который дано не каждому. Встретились два человека, потерявшие связь после во время войны, и то не многое, что их держит, это воспоминание встречи расставания, уже тогда размытой чужими слезами, с унесёнными холодным ветром словами.

И всё бы ничего. Можно предположить, что то были слова о вечной любви и закрыть томик с грустными строчками без рифм. В них не было ни клятв, ни предложений. Это была протянутая сквозь года рука. "Видишь, какая бесчувственная у тебя будет жена?" - так сказала Тамара Васильевна, без слёз провожавшая на фронт солдатом Александра Петровича. Слова этой грустной шутки берегли этих ничем не обязанных друг другу людей много лет отрешённого труда в разных концах огромной страны.

Но меня озадачивает другое. Незадолго до того, как моя девушка с широкой улыбкой хлопнула дверью нашего дома, пока меня там не было, она сообщила, что исполнила свою давнюю мечту, она сделала себе клизму. Конечно, улыбка не была очень широкой, и мечта была не такой уж давней. Но за прошедший год я мог бы выдвинуть не мало версий, за каким чёртом ей вдруг понадобилась клизма. Возможно, без клизмы труднее начинать новую жизнь. Быть может, воспоминания обо мне вышли вместе с говном.

Не скажу, что я приложил много усилий, чтобы показать человеку, что с говном то как раз меня не смыть. Именно потому, что говну я не конкурент. Так что же держит человека на моей орбите, не позволяя вдруг ему сблизиться или улететь во тьму? Не утонувшие в унитазе слова? Желание попробовать клизму по больше? Или допустим, взявшееся чёрт знает откуда, чувство человеческого долга? Речь, конечно же, совсем не двенадцати тысяч лун просрочки. Однако, вопрос не хуже того, в котором спрашивается кто предатель - Понтий Пилат, Иуда из Кириафа или Левий Матвей. Ну или кто будет исполнять их роли...

Очертите контуры и пределы моей веры

Продолжая тему моих снов, пора бы отметить, что даже несмотря на достаточно приличные объёмы, которые я вписываю в черновики, в моих снах происходит куда больше неразрывно связанного с осязаемой реальностью. С открытыми глазами порог моего восприятия, по всей видимости, в значительной степени загрубляется и сам того не замечая, я начинаю оперировать штампами. Может что-то из них и претендовало бы на оригинальность после обработки напильником и прибивания к стенке анкерными гвоздями. Но такой идеей уж очень легко захлебнуться и навсегда уйти на глубины некой отполированной до зеркального блеска претензии.

Из того, что мне удаётся худо-бедно вспоминать из своих снов, можно сделать вывод, что они создаются каким-то огромным давлением, которого я особо-то не ощущаю в бодрствовании. Оно, конечно, есть. Но в основном это незамысловатые узоры из повседневной суеты и моего изумления внезапным судорогам людей, запутанных в свои собственные путы иллюзий. Не могу сказать, что наблюдаю нечто особо изумительное, тем более на фоне поступающих с телеэкрана новостей.

Из каких-то значимых изменений в своей дневной жизни стоить отметить некоторое взаимопроникновение неких, скажем, ключей. Трудно сказать, откуда и куда они проникают изначально. Они могут выглядеть любой формой информации, которую я внезапно отмечаю, как аномальную. На текущий момент, всё это происходит в достаточно расслабленном режиме, который, всё же позволяет определять закономерности.

В молодые годы я нагружал подсознание насущными проблемами не особо задаваясь, как  именно работает этот чёрный ящик, списывая всё благоприятную среду и поток чистого вдохновения. Однако, в последние годы сфера моих интересов дала крен из чисто технической в человеческую проблематику. Не могу, правда, сказать, что это оказалось чем-то интересным в широком смысле. В целом, за изощрённым, на первый взгляд, злом, оказывается достаточно скучная мерзость в виде несостоятельности того или иного персонажа как человека, дыра которой запенивается придуманной концепцией актуальных интересов и заштукатуривается эфемерными достижениями в этой сфере.

И жили бы они успешно и дальше, но только если бы не существовало меня с моими всего лишь то снами. И действительно, что же в моих снах такого, что может столкнуться с кирпичной реальностью да ещё и не в пользу последней? Может куски будущего или прошлого. А может мои сны самые обычные, человеческие. Может я вижу то, во что верю без оглядки.

Так во что же верю? Для начала я верю в то, что у человека нет имени, кроме предназначения своего. И только сказав его правильно, можно открыть счёт на котором можно оставить след. Вселенная действительно именно такая, в какую верит человек. Не та в которую хочет верить, чтобы запенить дыру в душе, а в ту, в которую ступает путём непрерывного падения без расчёта на выгоду.

Вопрос, вроде бы извечный. Кто-то верит, что мир полон шлюх, по мере своих сил делая его именно таким. Кто-то впихивает свои шедевры во всевозможные фестивали в надежде схватить за яйца жар-птицу, которая даст денег на так и нераскрытые в шедевре таланты. Кто я? Тварь дрожащая или право имею? Вопрос почему-то уходит именно в эту плоскость.

Возможно, я бы так остался собственным сном, если бы мне не встретились "право имеющие". И присниться им в поучительном сне задача не такая уж нереальная. И ситуация для этих товарищей усугубляется тем, что я человек ничем особо не примечательный. Да и про Булгакова они только в кино "абырвалг" помнят. И всю доступную им мистику они на хлеб намазывают. И люди мясо.

А я вот верю, что браки заключаются на небесах и Пятый Прокуратор Иудеи согласился бы со мной ещё до того, как сердце Иешуа остановилось. И не будь я мастером, мне было бы затруднительно спросить об этом Воланда. Мессир, к Вам обращаюсь с просьбой провести черту между бытием и небытием.

Почтовый трамвай

Адресат этого письма убеждён, что достойно сыграл роль в фильме единственного в мире кандидата в областную думу, который уверовал в силу кинофестивалей больше чем в силу выборов. Открыть им глаза ни коем образом нельзя. Кроме чем кровью. Внимание на экран. Трррррр...

Вчера опять заболела голова, и не исключено, что это связано с твоим образом жизни без меня. Вернее со мной, как никогда со мной. Я лёг ещё вечером, и голова болела сквозь множества тяжёлых снов практически до рассвета. Одним из тех, которые я частично запомнил, была ультра мистическая постановка Мастера и Маргариты. А ещё ко мне опять приходил Булгаков. А может и я к нему. Разговора я с ним практически не помню, хотя он был. Я запомнил лишь о том, что он упоминал Ленина. Во сне мне это показалось странным. А сейчас я немного погуглил, и оказалось в биографии Булгакова действительно есть точки соприкосновения с Лениным и достаточно серьёзные, если не судьбоносные. По совести говоря, знать я этого не мог. Да и сны мои никогда не были отражением моей достаточно скудной фантазии.

А писать тебе о таких вещах вероятно один из самых безопасных путей размышления на эту тему. Жить в твоей голове, как догадывается Земфира, означает иметь убежище, в котором тебя будут искать в последнюю очередь. Конечно же, я был предупреждён о том, что ты не поймёшь ни слова из моих писем. И конечно же, я знал, что меня предадут. Всё это совсем не из мира снов. Мне, правда, никогда ещё не удавалось никого ни остановить, ни сколь значимо сместить курс. Все просто видят блеск на излияниях моей крови. А возможно, шум от её растекания их даже успокаивает.

Выслушай меня, Игемон. Я чувствую твою боль от раздвоения, но предать меня у тебя не выйдет. Ты ведь и сам уже знаешь, что за сила тебя разделяет надвое. Я ведь ничего не делал. И прочитай ты то, что писал за мной этот чудак, острая линия сомнений, возможно, прошла бы стороной твоё сердце. Но на твоих руках не моя кровь, а та, которая вытекает прямо сейчас из двух твоих рассечённых отражений, навсегда потерявших симметрию от боли.

Этого абзаца ты не найдёшь у Булгакова.  Однако, у меня достаточно хорошая память, чтобы вспомнить ещё несколько строчек из диалога на лунной дорожке. Знаю, что тебе нет дела до дел давно минувших лет. Но если ты вдруг задумаешься о том, почему я нахожусь внутри тебя, а не обнимаю снаружи, то не спеши отвечать и на этот вопрос. Чтобы создать меня, Воланду потребовалось лишь определить линию, по которой пройдёт разделение добра и зла. Она стала моей новой кожей. И для того, чтобы увидеть её изрезанный словами узор, тебе достаточно взглянуть в отражение в зеркале, навсегда потерявшее симметрию от боли.

Среднее слово из 7.777 букв в периоде

Очень и очень немногие знают о том, что я пишу в принципе. Кто-то из них был невольным свидетелем этого процесса один или два раза. О чём именно я пишу в совокупности, не знает никто. По всей видимости, можно выделить несколько порогов отсечения сути моего существа. Начиная от того, что могло бы во мне зародиться, заканчивая тем, что непосредственно можно прочитать из того, что я публикую. Где-то в середине лежат груды черновиков или просто брошенные обрывки эмоций, выявленные и блокированные мною самим различные эмоциональные ловушки, культивация которых несет преимущественно деструктивный образ мышления. И кстати, не поленюсь сказать ещё раз, что во многом мне интересно, что нажимают мои пальцы в конечном итоге. Никакого особого напряжения мне для этого совсем не нужно, мои секреты лежат совсем в иной плоскости.

И вот интересная штука, если говорить о моих пальцах. Достаточно немало времени назад, мне пришла в голову мысль, о том насколько быстро это происходит по факту. Действительно, навыками слепого ввода текста я обладаю не менее 15 лет. Скорость моего линейного ввода текста мне не очень интересна, и на вскидку её определить не так уж и трудно. Если отбросить какой-то процент опечаток, ошибок написания и время затрачиваемое на их поиск и исправление, то получим, что-то вроде 5 символов в секунду. Однако, оригинальный вопрос был, насколько быстро я пишу осмысленные вещи, с законченной и более менее правильной структурой предложений и абзацев.

И вот в прошлом посте, мне как-то так неожиданно повезло обратить внимание на цифры часов в момент, когда я сел писать, и когда пробежал глазами перед тем, как нажать кнопку "опубликовать". И на самом деле, случай достаточно уникальный тем, что сама специфика содержания идеально подходит для определения моей эффективности в среднем. Просто потому, что там задействованы мои все базовые навыки извлечения воспоминаний, трактовки недавних событий, описание места действия и достаточно сложные смысловые связки, которые всегда характерны для моего стиля. Но даже учитывая не самое высокое качество всего этого, самым главным фактором, который сыграл роль это непрерывность письма. Я отвлекался совсем не много, и был в серьёзной степени мотивирован извлечь из себя некоторый объём. И повезло мне даже в том плейлисте, который играл в ту ночь на радио "Галактик ФМ". И упоминая это одним предложением, я на самом деле раскрываю один из моих величайший секретов письма. Музыка.

Так что же получилось? Сухие и наводящие на забавные размышления цифры оказались немного неожиданными. При учёте, что в тот вечер я не пользовался вордом, написание 14 тысяч символов в течении всё же не самых напряжённых в моей жизни 3 часов, меня удивило. Несложными математическими расчётами вычислениями, я пришёл к выводу, что на текущий момент моего миропознания, я способен формировать комплексные жизнеописательные тексты со скоростью 700 слов в час. Учитывая, что ситуация отнюдь не стрессовая, и процесс извлечения многослойных ассоциативных рядов совсем не похож на перепечатку уже готовых пусть даже замыслов. Это быстро.

Насколько же это быстро? Я не поленился произвести самое заманчивое сравнение с так часто упоминаемым "Мастером и Маргаритой". Безусловно, это достаточно смешное и пошлое сравнение, но я должен был сравнить с чем-то интереса ради. И если бы Булгаков писал сплошным текстом, используя клавиатурный ввод текста, вместо начитывания его вслух, с моей скоростью изложения, то для написания этого шедевра мистики ему бы потребовалось около 170 рабочих часов, или около 1 обычного трудового месяца с нормативом 8 часов в день. Такая скорость позволила бы ему, закончить его роман гораздо быстрее и написать ещё около 140 произведений похожего объёма за тот же срок, который ушёл на поиски сложнейшей дороги к читателю будущего.

Конечно, это сравнение, по сути полнейший беспредел, учитывая специфику истории написания именно этого романа. Но на самом деле, учитывая сложнейший замысел автора, самым главным является совсем не огромный срок в 12 лет, а то, что результат был достигнут. И мне лишь остаётся улыбаться глупой улыбкой, читая статью о Булгакове на лукоморье, в которой полно "разгромной" критики. Трижды изумительно читать вообще любую критику, от людей куда менее значительных, чем тех, кого они критикуют. Что тут говорит о Булгакове, имя которого стремятся хоть как-то поставить рядом даже вот, например, такие как я.

На самом деле, мой фокус в том, что на текущий момент, я пишу исключительно для самопознания. И все сторонние эффекты чуда в чужих головах, которые возможно происходят, для меня всё же не больше чем приятная неожиданность. У меня нет ни плана, нет сверх-идеи спасти мир от невежества и порока. Хотя, надо признать, я не могу объективно знать, что мною движет. Я часто вижу невероятные по замыслы сны, однако, они так же стремительно выветриваются в течении нескольких буквально секунд, и спасает лишь мой навык выхватывать некую центральную идею или эмоцию. Откуда они берутся. Я знаю, что это ни коим образом не подлежит раскрытию. В этом твёрдо есть роль Булгакова, который в том или ином виде преодолел пространство и время. И на какой-то момент, любой читающий его строки, невольно заимствует его ход мыслей, и не только касательно непосредственно того, что читает.

Был бы Пилат, а Иешуа найдётся

Вот так внезапно, спустя годы и годы моего неуклюжего сочинения по фильму "Собачьему сердцу" наступил вечер, когда я впервые закончил читать книгу, которую начал читать сначала. Нет никакой вероятности, что я сяду писать какую-то рецензию на прочитанное. Уж слишком чудовищно много у меня мыслей о том, каким образом меня изменили или создали, изменив к чёрвотой матери абсолютно всё во мне без видимых перемен.

Всю неделю я порывался сесть за очередную летопись, и для этого были даже все предпосылки. Огромная куча свободного времени на работе, отличное самочувствие вопреки всё тем же 5ти часовым прогулкам во сне. Но руки мои замирали от стыда непрочитанной книги с золотой закладкой.

Вот и сейчас я сижу, и всё вроде как обычно, вплоть до единой вещи в моей  комнате. И единственное, что замедляет моё нажатие на сотни клавиш в этот вечер, так это то, что нет более чёткой границы между книгой, которую прочитал, и жизнью, где очутился сегодня. Так неразрывно были сотканы эти причудливые узоры. И как бы я не старался начать писать формально и фактически, ничего такого решительно более не выходит.

Безусловно, я в ближайшее время, я прочитаю роман снова. Но уже определённо ясно, что Булгаков отнюдь не выдумщик загадочных хитросплетений. И все эти годы ему понадобились лишь для уточнений, способных уберечь справедливость среды выжатой из военного коммунизма трухи.

Существует вполне официальная версия, что Булгаков вопреки его нежеланию обслуживать интересы партии, всё же был любимым писателем Сталина, который протёр штаны на постановке "Дни Турбиных". Что говорит о том, что вождь вполне проводил параллель между реализмом, например Горького, и истиной как таковой, но всё же разграничивал их.

После прочтения "Мастера и Маргариты" у меня осталось ощущение серьёзного уровня сдержанности и местами излишней лаконичности, что по моим догадкам говорит о том, что автор всё же надеялся рано или поздно миновать цензуру. Михал Афанасич просто невероятно нежен к читателю. Я бы сказал подозрительно нежен. Впрочем, вся идея романа и есть некоторый подземный ход к сердцу читателя.

Не знаю, удастся ли мне понять, как так вышло, что дочитав в общем-то небольшое произведение, я очутился в коридоре, который заставил меня это сделать. И не просто прочитать, а создать огромную проекцию ещё непрочитанного на собственную жизнь. Ведь ещё вчера после работы в коротком сне мне снился Пилат. И это при том, что я читал вполне механически, просто потому, что я отвратительный читатель.

Помню, как взял этот сборник романов ещё советской печати у своего лучшего друга более десяти лет назад, в надежде проникнуться чтением. Помню, как трудно давались страницы повсюду исчёрканные его отметками. Я не мог допустить и мысли, что такой, тогда казавшийся незатейливым, текст может быть делом чьей-то жизни.

Это так странно и даже стыдно, испытывать механический интерес к таким вещам. И я до сих пор считаю, что не заслужил этих снов, которые меня вздымают куда-то ввысь. А я хоть и пишу нечто, во вкладываю какой-то смысл, всё равно не понимаю, откуда такие почести ко мне. За каким чёртом мне дан этот талант уточнять? Я ведь просто сижу и вижу перед собой кучу барахла. И проходит день за днём, с полным отсутствием перемен для моих глаз. А я не могу остановиться. Я продолжаю любить.

Вино прокуратора Иудеи

Просматривая совсем даже не старые фото-архивы, совсем несложно увидеть, что сами по себе снимки вполне себе могли бы быть изображениями абсолютно незнакомых людей, если бы не наша собственная память, которая хранит действительное ценное. И дело совсем не в знакомых образах и антуражах. Листья деревьев, тень от забора на траве, не важно, что именно, само оно красоты не несёт до тех пор, пока делающий снимок не увидел нечто большее. И если мыслить просто, то красота это и есть нечто большее. Во многом, это именно та мера, которой можно отмерить всё, что угодно. Именно здесь встречаются замысел и воплощение, поверхность и глубина. И пробуждение отклика, спящего где-то внутри сроднившихся пятен света, и есть чувство красоты. Красота живёт в зрителе.

И мысль моя даже не о том обывателе, который рвётся найти красоту где-то там на чужбине, а скорее о тех, кто извергал шедевры в грязных подвалах. Достаточно очевидно, кто не видит красоты у себя под носом, не увидит её уже нигде. Можно объехать весь мир и обклеить фотографиями все стены, но без крика чувств всё это будет чужим, инопланетным пейзажем. И единственное, что будет напоминать о человеческом, так это такие родные цвета голубого неба и зелёной травы, которые всё это время были за маленьким окном у художника в подвале.

Вам наверняка подумалось, что я веду разговор о пейзаже за своим окном, однако нет. Глядя на отражение в экране монитора, я очередной раз нашёл подтверждение теории Эйнштейна. Нет наблюдателя - нет события. Иными словами, я был человеком, пока рядом был другой человек, способный видеть во мне нечто большее, чем отражение от искусственного освещения. Сейчас я человек лишь крайне эпизодически. Только непосредственное вмешательство моего существа в какие-либо процессы способно под тем или иным углом проявить во мне человека.

И ведь обратите внимание, что в этот самый момент вмешательства моего существа, я своего рода вынужден быть ощутимо могущественнее просто человека. Возможно, это не так легко понять, но каждый раз, когда мы помогаем кому-либо, мы не просто снимаем какую-то чужую проблему, мы обретаем радикально новые качества, мы перестаём быть просто куском материи определённого объёма. Именно об этом и говорил Эйнштейн, что необходимо стремиться быть не успешным, а полезным человеком. И хорошо если успех можно назвать хотя бы красивой этикеткой, хотя по факту даже ней улыбка приклеена кем-то другим.

А как называется повседневная помощь одного человека рядом другому? Верно, забота. А что такое семья? Любой скажет нечто вроде "это я, папа и мама". Но не любой помнит, что папа и мама это два ранее незнакомых человека вросших заботой однажды друг в друга до неразделимого родства. Вот такой незатейливый человеческий успех, который способен обеспечить детям настоящие человеческие перспективы видеть красоту под носом.

Самое отвратительное в этом тексте то, что для меня это вещи чрезвычайно очевидные, и гораздо более скучные, чем тридцати градусный мороз за окном. Даже лёжа просто рядом со своей спящей девушкой и вдыхая её волосы я с гордостью ни о чём таком не думал, потому что жил этим. Это не всегда было так просто и спокойно. Но и тогда я обходился без призрачных слов, которыми я стал сейчас. Мне несложно писать находясь в этом дурацком измерении, и меня наверно даже проще любить таким. Однако, находясь в строчках и абзацах, надо понимать, что буквы это моя кровь. Но она то этого не понимает, что за долги я выкупаю без размена.

Безусловно, если я в состоянии лёжа на кушетке припомнить Эйнштейна, то уж точно понимаю, как обстоят дела на самом деле. Я совершенно точно оцениваю сомнительную ценность того, чем я живу и о чём пишу. Достаточно непросто мириться с абсолютной виртуальностью происходящего. Вполне вероятно, что живя отдельной квартире и блуждая по бескрайним бутикам, делать это было бы проще. Захваченные иллюзорным успехом и придуманными ценностями быстрого приготовления абсолютное большинство людей прибывают в настоящей, эталонной несвободе. Это сплошной концлагерь, с пытками чужим успехом.

Временами, после очередного бесконтрольного сна, я думаю, почему моя девушка, ставшая так монолитно родной даже не старается перестать быть моим сном. Ведь на самом деле, ни её предательство, ни её физическое отсутствие не привело к нашему расставанию. Как иронично бы это не звучало, но это ясно даже слепому. И говоря о том, кто так невежественно попытался нас разлучить, надо бы сказать, что даже не зная деталей, ясно, что он уничтожен именно моей девушкой. Дело совсем не в том, что у них ничего нет общего, общее можно в чём угодно найти. Дело в том, что человек так невинно обманувший меня, и побоявшись элементарно извиниться, угодил в свой же обман, и я лишь с улыбкой могу наблюдать, как он идёт к успеху обессмысливая своё прибывание. Это даже удивительно, как он во всём видит исключительно технические проблемы. Поразительно пошлый персонаж.

Остаётся только догадываться о силе романтизма в душе моей девушки, способной на оживление мертвецов практически в буквальном смысле. Но и не удивительно, что мне потребовался всего лишь один день, чтобы остаться живым в её сердце навсегда. Её способность видеть большее не было для меня секретом, проблемой было даже то, что она видела большее наверно во всём, и по-женски не взросло делала выводы. Впрочем, моего романтизма хватило даже на опохмелиться.

Ни вчера ни завтра

Вот и поглажены все рубашки, и пройден путь сквозь тёмный город этих мыслей выходных дней. Завтра на работе я предстану в своём наилучшем виде. Я буду идеально подстрижен, в чистой рубашке и впервые за многие месяцы надену галстук. Совсем не потому, что завтра не будет планёрки как обычно бывает по понедельникам. Да солнце будет светить завтра как обычно не сразу. Завтра я проснусь человеком, видевшим сегодняшний сон.

Мне не очень хочется читать то, что писал здесь год назад. Ровно год назад, я бежал с работы с надорванной спиной за букетом для того, кто, как мне казалось, совсем не против приходить с работы в мои объятия снова и снова. Год назад, я не писал здесь ничего. Год назад, я был уверен, что не надо ничего писать, нужно бежать.

История моего рождения как раз и состоит в той смерти самого жизнерадостного человека, которая произошла год назад. Может быть я купил в тот день не тот букет, но скорее я пришёл не на тот праздник. Год назад, я был вполне уверен, что находился на праздновании дне рождения того, кого обнимал каждый день. Но в тот день я обнял свою собственную смерть. И беспощадная боль в спине оказалась лишь её нежным поцелуем.

 Есть только одна загвоздка в этой истории. Моя смерть оказалась чужим замыслом. Ну а что можно предложить людям с такой хорошей фантазией? Людям с хорошей фантазией можно предложить только суровую правду, которая порой бывает куда более уводящей из этой скучной для многих выдумщиков обыденности.

А суровая правда в том, весь этот год я был безудержно жив. И нет ничего более прекрасного, чем тот триумф подлинной боли, который прорезал нагромождения моей выдуманной смерти в рыжеволосой голове. Правда в том, что боль ещё не смерть. Правда в том, что боль нужна для того, чтобы жить. Жить вопреки безмятежной и наивной лжи.

И не нужен никакой талант, чтобы украшать этот мир. Этот мир прекрасен и без так красиво позаимствованных выдумок. И не нужны праздники тому, кто видит сны полные поцелуев по будням. И время преклонит своё колено перед тем, кто способен выдумать настоящую жизнь.

Ради которой

С наступлением снежной поры я особенно много стал передвигаться пешим ходом. Из велосипедных прогулок по осенней романтике мир быстро скатился в безысходно продуваемые поиски живого тепла. В этом году литья упали с деревьев особенно резко, обнажив свои вены моих мыслей неприкрытого одиночества.

Нет ничего странного в том, что в сложнейшие моменты своей привычной жизни нет да нет, вспомнишь как однажды был счастлив, чтобы вдруг озадачиться, как же ты это всё потерял. Наверно, так оно и есть. Только не для меня.

Я действительно сегодня ещё раз вспомнил, как был счастлив, однажды внезапно вернувшись к своей любимой поздно ночью. Оказавшись так рядом, наверно впервые в жизни, я почувствовал, что стал свидетелем триумфа нашей любви. Это была ночь нашего венчания. Ночь, когда мы были уже глубоко друг в друге ещё до того, как я разбудил её своим теплом.

Холод пронизывал моё тело, пока целовал эти картины, лежащие во мраке моего сознания. И пусть он всегда был причиной моих постоянных переохлаждений, мне никогда не было до него особого дела. Он лишь слуга в противоположность теплу. Его задача хранить, хоронить. У тепла беречь, оберегать. И если у тепла есть языки пламени, то, надо полагать и у холода они есть.

Глядя на летающий по спирали во дворе дома рванный пакет, я вдруг представил, как легко он может залететь в какое-нибудь открытое окно, если только кто-то осмелится открыть хотя бы форточку в такой сквозняк. Внезапно, в своей памяти я увидел открытое окно и заполненную холодом пустоты квартиру. Я увидел окоченевшее тело висящее в ванной. Несколько дней назад это был живой человек, который сам открыл окно, чтобы впустить то, что сохранит и похоронит его.

Это была история одной из подруг моей любимой, рассказанная мне её устами в тот холодный день нашего венчания. Незадолго до моего возвращения, брат той подруги, решил неразрешимую зачаду жизни. Не найдя методов добра на поистине существо, которое наделено как правило иными правами, он повесился. Даже когда я звонил, моя возлюбленная не давала повода мне заподозрить, что этот неизвестный мне человек уже мёртв. Только после моего приезда, она рассказала мне, что за разлука сыпала лепестки нам под ноги.

Падающие на заснеженные леса самолёты без выживших. Человек, упавший с пятого этажа на холодный кафель торгово-развлекательного комплекса, тоже совсем знал, что и его кровь докапает в эти строки. Даже маленькая девочка, которую задавило в нескольких метрах от материнской любви, совсем уже не узнает о нашей любви на этих страницах.

Не так уж это просто, не слышать голоса того, кто приходит тебе во снах. Я не знаю через сколько литров боли моя невеста вспомнит дрожью своей кожи, как давно она уже жена. Наверно, нужно нечто большее, чем любовь, ведь она оказалась совсем не в силах заставить людей называть вещи своими именами. И когда это не под силу даже холоду, приходит смерть.

Недели как ступени

Как бы так удачно найти слова, чтобы передать то, что я чувствую. В последнее время, которое однажды просто остановилось для меня, я чувствую как мир вывернут наизнанку. Не так много мыслей трогают меня по настоящему. Одна из последних о романе, в котором реально существовавший Понтий Пилат был отправлен в наказание на Луну, символ вечного лишения покоя, где богом был автор романа о сыне звездочёта мастер.

Я ведь в своём роде тоже сейчас на Луне. Сны стали мне интереснее, а главное важнее реальности. Возвращаясь с работы домой я чувствую себя человеком в скафандре, идущим в пустоте наполненной тусклой иллюзией туда, где есть горизонтально лежащая дверь в мир куда более настоящий своей незамутнённостью человеческим страхом, стыдом и сомнениями.

Очень часто ловлю себя на мысли, что разговариваю с людьми из-за жалости. Я произношу слово за словом, чтобы хоть как-то поддержать их хрупкий мир. Бывают моменты, когда мне сложно думать об одном, а говорить нечто другое, мне сложно играть, и я понимаю, что произнесённые мною слова не очень то правдоподобны, и могут запросто испугать собеседника тем, что он вдруг почувствует во мне эту огромную силу, которая сдерживает то, о чём я молчу.

Я не скажу, что часто вспоминаю время, когда жил с девушкой. Я живу больше в мире, где она до сих пор рядом со мной. Возможно, поэтому я не утратил желания жить и творить. Её нет рядом физически, и это безусловно наносит мне раны, которые я спешно зашиваю в том числе этими словами.

Тем не менее, я помню достаточно всё. Я помню, как мы втроём с моим приятелем смотрели фильм «Завтрак для чемпионов». Он сидел на стуле чуть ближе к экрану монитора, а мы с моей Даришкой бесстыдно ласкали друг друга до истечения на последнем ряду односпального диванчика. Тот кто смотрел этот фильм, совсем нас не поймёт, потому что даже неплохая игра Брюса Виллиса не сделала этот бредовый фильм сексуальнее. Да и приятель мой скажем прямо не огонь.

Сюжет того фильма я помню смутно, но кое-что интересное я успел высмотреть. Под конец главный герой начал основательно сходить с ума, и был впечатлён книгой другого безумца, который высказал теорию о том, что все люди вокруг – биороботы, посланные для того, чтобы сеять в тебе сомнения и забивать твою голову всяческим говном. И надо сказать, эта мысль вполне тянет на некую интерпретацию правды. Люди по сути действительно крайне изолированы от широкого мышления. Но это, наверно, не самое страшное. Они вынуждены играть некие социальные роли, и даже это им удаётся крайне сомнительно. Все их повадки - сплошь защитные механизмы. Шутки и вредные привычки. Страсти и страхи. Беспомощность.

В последнее время, мне с трудом удаётся играть того, кто верит в их игру. Мир вывернут наизнанку и я вижу его прохудившиеся швы. Даже стежки моих слов на моей настоящей коже по крепче будут. И пусть я лишён покоя. И пусть я рыдаю от невозможности помочь никому по настоящему. И пусть я перестал быть человеком в мире людей. И пусть никто не знает, кто я. Моё прикосновение к миру. Оно произойдёт. И время станет как пространство. И возникнет покой. И я перестану звать её. Перестану давать ей эти тысячи и тысячи имён, удерживающих куски моей плоти.

Everybody's gotta learn sometime

Как бы сильно не хотелось писать, эта неделя не позволяла особо присесть. В общем и целом, в силу бесхарактерности моего начальника я как обычно получил в работу работу чужую. Я оказался ответсвенным за создание видео-презентации перед никем иным как министерской комиссии. На всё про всё было пару дней. И что следовало ожидать, начальник оказался абсолютно не готов к тому, что для презентации нужен текст и голос человека, который этот текст будет читать. И вчера, без пяти шесть вечера он влетает мне в кабинет и совершенно не думая, заявляет, что сейчас мы запишем то, что есть, и он сам начитает достаточно невразумительную рыбу.

Мы пришли в аппаратную, я запустил запись с микрофона, и просто сидел с тупым вглядом и смотрел на это жалкое самоунижение человека. В какие-то моменты, я еле сдерживал хохот, этот новоявленный диктор местами съедал слова кусками. На слове «тысяся» я не выдержал. Парадокс, человек, который занимает позицию во всех смыслах серьёзную и ответственную, не способен понимать элементарных вещей. Причём похоже его не пугает тот факт, что он практически полностью растерял осколки своей репутации, так неумело напяленные изворотливостью своей речи.

Вчера я пришёл с работы с полным осознанием бессмысленности трудовой деятельности. На этой неделе это просто стало эталоном бессмысленности. Конечно, сегодня с утра пришёл человек с поставленным голосом, через десятки дублей мы записали голос, за пару часов я сварганил презентацию для министров. Никто из них не узнает, кто спас жопы начальников среднего и высшего звена. Я пришёл, съел чего-то убийственного, вроде жареной картошки, и меня вырубило на несколько часов. Поднявшись, я понял что и вечер четверга я просрал ничего не написал, и не ответив друзьям в скайпе. Почистив зубы, я лёг спать уже по обычной схеме. Однако, ночью я увидел с десяток отличных снов. Мои сны могли бы предметом особой зависти для многих. Те, которые я увидел вчера ночью были очередным подтверждением того, что я живу во снах. Не только потому что они превосходят своей красотой и качеством картинки оскороносные фильмы. Во сне я продолжаю быть настолько собой, настолько с тем хочу быть.

Конечно, можно предположить, что сон для меня очередная попытка убежать. Однако, реальность меня не расстраивает так, как может показаться после прочтения десятка моих сообщений. Наверно, это серьёзная проблема, которую я недооцениваю. Всё, что я пишу, как бы много я не писал, это такая чёртова крупица меня. Пусть она острая, может отчаянная, может нудная. Крупица, которую я создаю как Вселенную во тьме изолированной от некой глупой и наивной реальности.

Знаете, есть интересная вещь, та тонкая и хрупкая, которая всегда ускользает из моих рук, печатающих очередной трижды зашифрованный текст. Тема моего шифра сама по себе предстоит быть раскрытой даже для меня самого. То, что я знаю, так это то, что я пишу практически не редактируя, в течении нескольких мгновений выхватывая самый острый набор слов из множества, которое возникает переливом радуги на плоскости чувства, которое мной руководит. Но это тонкое и хрупкое тонко просто до чрезвычайности. Мне удаётся прикоснутся к нему всего лишь несколькими словами в тексте огромной величины.

Наверно, это огрехи моих навыков в написании того самого произвольного текста, который я пишу в отчаянной надежде, что он будет прочитан той, которую вижу во сне несколько лет. Наверно, я мог бы писать, что люблю её тысячи раз подряд, но это было бы полнейнешей трухой. Я люблю слишком по настоящему, чтобы писать подобное. Любовь – это совсем не признание в любви. И даже не наваждение, как может показаться. Я не собираюсь, в очередной раз, рассыпаться словами о смысле бессмысленного слова. Для меня это совсем не вызов. Может я готов не ко всему в этой жизни, но я готов ко многому.

Я просто счастлив. И счастлив даже сейчас. Я нашёл того, кого даже не искал. От разлуки с ним, мы стали только ближе. Мне не приходится с ним даже говорить, он делает всё правильно шаг за шагом. Я не даю ему советов, потому что сам лишь часть без него. Я никогда не терял его, я лишь заново его нашёл. Нашёл его в нём самом. Не я автор всего этого. А мы.

[28.05.2010 23:24:21] Zed: шутки шутками, но история интересная
[28.05.2010 23:24:30] dari: какая
[28.05.2010 23:24:30] Zed: покрайней мере мне
[28.05.2010 23:24:46] dari: какая история
[28.05.2010 23:25:14] Zed: история великого знакомства двух незнакомых людей
[28.05.2010 23:25:20] dari: а да
[28.05.2010 23:25:32] dari: еще такая начала писать тебе в жж
[28.05.2010 23:25:35] dari: ващее
[28.05.2010 23:25:42] Zed: это кстати мне вообще не понятно
[28.05.2010 23:26:02] Zed: и то что вообще начала писать, и то что именно писала
[28.05.2010 23:26:23] Zed: чёрт тебя дёрнул
[28.05.2010 23:26:35] dari: не знаю зачем
[28.05.2010 23:26:37] dari: прости
[28.05.2010 23:27:28] Zed: странно от тебя это слышать
[28.05.2010 23:30:09] dari: если я в скором времени перестану писать..не думай ничего плохого..значит я не могу..значит я все равно напишу..зачем не знаю..напишу и все..но ты скажешь "хватит уже" и я escape
[28.05.2010 23:30:43] dari: не пиши ничего
[28.05.2010 23:30:57] Zed: да как бы я то свой кайф получил, а у тебя просто недосып всю неделю
[28.05.2010 23:31:17] Zed: у меня нет прав о тебе плохо думать
[28.05.2010 23:31:38] Zed: а они бы пригодились
[28.05.2010 23:31:58] dari: права?
[28.05.2010 23:32:09] Zed: думать плохо
[28.05.2010 23:32:14] Zed: чтобы сидеть смирно
[28.05.2010 23:32:39] dari: можешь чтонить придумать и думать обо мне плохо
[28.05.2010 23:32:41] dari: ))
[28.05.2010 23:33:06] Zed: я уже представляю причины того что однажды перестанешь писать, и мне уже хватает
[28.05.2010 23:33:45] Zed: в мире вообще много несправедливости, тоже неплохой источник заткнуться
[28.05.2010 23:34:23] dari: зато никто не будет писать кучу "супер" советов))
[28.05.2010 23:34:32] dari: :)
[28.05.2010 23:34:42] Zed: ты не первый и не последний спаситель моей души :)
[28.05.2010 23:35:08] dari: главное что не последний да да. это точно. это самое главное
[28.05.2010 23:35:42] Zed: на самом деле, я чрезвычайно сильный человек, просто своеобразно всё это использую
[28.05.2010 23:35:58] Zed: люди питают иллюзии что могут мне помочь
[28.05.2010 23:36:55] Zed: а вообще, скажу заранее, мне было очень приятно с тобой общаться особенно первые пару дней, чистый незамутнённый реальностью кайф
[28.05.2010 23:37:41] dari: а мне до сих пор кайфово с тобой общаться..не только первые пару дней
[28.05.2010 23:38:23] Zed: первые пару дней я просто был более свободен от всяких рисков потерять тебя, и поэтому был достаточно безумен
[28.05.2010 23:38:40] dari: безумен да)
[28.05.2010 23:38:56] Zed: мне показалось что я смог прикаснуться своими словами к чему-то к чему не каждый вообще может
[28.05.2010 23:39:31] dari: прикоснулся
[28.05.2010 23:39:49] Zed: очень романтичное чувство было
[28.05.2010 23:40:14] Zed: сейчас тоже приятно, но сейчас всякие детали реальности как мухи летают
[28.05.2010 23:40:42] dari: пусть летают..пошло оно все 

План такой - нам с тобой

Сегодня в голове созрела очень крутая тема. Даже скорее несколько китов человеческого бытия. Пришла очередная волна вдохновения, которая в отличие от банальной сытости людским малодушием, всё же не так беспомощна, как был беспомощен я, сидя на работе, понимая, что надо писать, чтобы не убить не родившиеся дитя.

Всё началось с нескольких недавних снов. Я уже затёр мой блог до дыр словами о снах с моей девушкой. Но несколько последних явно поменяли окраску. Она уже не убегала, скорее убегали мы, в шкафах, квартирах и страстях. Наверно, это просто барахлит моё сердце, в поисках путей вразумления глупого существа. Но зерно начало расти.

С того момента выросло уже целое дерево мыслей, и целый день я потратил на то, чтобы найти и сформулировать его ствол. Не могу сказать, что поиски увенчались каким-либо успехом. Мысли продолжали и продолжали обрастать ветками. Впрочем, ни один из моих постов никогда не достигал полного изложения изначальной мысли.

В прошлой публикации я упомянул необходимость некоего важного решения, которое могло бы сберечь то, что я так скрупулёзно пытаюсь склеить. На самом деле, чувство его необходимости было всегда. Оно не угадывалось в повседневности, которое его губило. При всей моей беспомощности в моей ситуации, когда по рукам и ногам связала чужая ложь, заставляющая играть в страшном спектакле, сверх-решение всё же существовало.

Несмотря на то, что моя девушка корчила из себя существо высоких полётов, она всё же достаточно обычная в своей природе. Это отнюдь не упрёк, даже наоборот. Мне никогда не требовалось от неё ни голоса райской птицы, ни каких-либо пядей во лбу, ни даже девственности, которую она обычно проебала в обычные 19 лет. Мне так и не удалось ей это как-то обрисовать, я и до сих пор уверен, что понимание таких вещей приходит само, как бы я не целовал её чистые веки.

Так уж получилось, что на её жизненном пути встретился невероятно умный человек. Как видите он даже не испорчен скромностью, потому что её затмевает мудрость. Но ничего из этого не потребовалось, чтобы понять насколько моей девушке нужно обычное, женское счастье. И пусть я совсем забыл, как она хотела от меня ребёнка буквально в первые наши дни. И пусть это было чувство пьяной романтикой перелётной птицы, проснувшейся однажды курицей в курятнике. И пусть меня изъедали её глупые прихоти попробовать какой-нить ебанутый коктейль с абсентом. Я не знал, сколько вменяемых яйцеклеток осталось в её давно уже не девичестве. Я просто хотел, чтобы здоровых и таких же жизнерадостных как она осталось по больше, к моменту когда пройдёт моя паническая боль в спине, когда будут силы схватить обнажённое от сомнений тело покрепче и получить что-то настоящее от близости.

Ужасно откладывать и переносить, и даже планировать ужасно. Речь не только о ребёнке. У меня не всегда есть уверенность в том, что этому миру не хватает любви. Это вообще достаточно загадочное слово, которое насилует каждая куда более очевидная гадина. Как чудовищно жить без подлинного чувства вдохновения. Именно его отсутствие заставляет поступать людей как говно сначала в мелочах, а потом уже дерзко оправдывать мерзости. Именно оно нужно целым странам и поколениям, чтобы однажды слетать на Луну.

Прошло уже достаточно времени для того, чтобы мог родиться тот, кто смог бы по настоящему вернуть детство в наш отравленный взрослыми иллюзиями процесс прожигания искры. Удивительно паскудно люди путают красоту с молодостью, а молодость с вечностью, разменивая их на откровенную поебень, наполняя виртуальные миры последним выдохом ПЖ. Они не связывают своё здоровье со здоровьем своих близких, и уж тем более таких ещё совсем чужих своих детей. Да и уважение к жизни кончается где-то на кончиках своих обгрызенных ногтей.

Будучи нежеланным ребёнком, рождённым скорее вопреки, чем благодаря, сам я вполне уверен, что ребёнок это вдохновение, которое нельзя навязывать. Нельзя заваривать чужую жизнь на убогих тревогах и малодушных сомнениях. Нельзя пускать повседневность туда, где ей совсем не место. Но и не давая своему ребёнку жизнь, можно и самого себя считать несуществующим. Потому что в мире нет существа, которое бы преданно принимало тебя таким, какой ты есть. Принимало и воссоздавало.

А сам я? Мне бы преданность собачью отыскать по запаху Луны.

Тогда я выключаю свет

Я не раз упоминал одну из своих многочисленных особенностей. Помимо разнообразных снов с реальными и вымышленными персонажами, я вижу будущее. Объяснить этот процесс задача совсем не простая. Это нельзя назвать каким-то моим свободным выбором. Это происходит спонтанно, обрывками картинок, чаще слов, которые я внезапно начинаю бормотать. Всё это больше напоминает сбой системы, обеспечивающей некий по задумке гармоничный процесс течения времени.

Есть несколько непреложных истин касательно извлечения информации из будущего. Самая известная из них та, которая наделяет творчество этим даром. Тут примеров достаточно много, от автора книге о гигантском корабле «Титане», который впоследствии оказался настоящим «Титаником», до истории с 4-мя матросами, которые будучи в лишениях съели одного из своих, и автор художественного произведения, написанного задолго до этого инцидента, совсем даже не думал, что в точности укажет в своей книге даже фамилию съеденного.

Я и сам грешил написанием своего собственного будущего. Слава богу, в свои ранние годы я не особо увлекался писаниной, и лишь в музыке предначертал влачение своих надежд на истёртой лямке. Существует рассказ, который я для профанации написал на школьном экзамене. Оригинал рассказа был на полном серьёзе выкраден моей учительницей по литературе. Но об этом я уже писал давным-давно на этом блоге. К теме кроличьей норы я буду возвращаться ещё не мало раз. Творчество, в известном моему читателю смысле, является заступом из одной стороны в другую, среди которых светлая и тёмная. Определить из какой в какую произведён заступ на самом деле определить едва ли удастся, просто потому, что там где всё происходит не существует времени. Всё уже произошло, сиди просто пиши. Для этого правда нужны боль, унижения и лишения, но это мелочи, каждому по карману.

Существует ещё один механизм, сопряжённый с механикой, которая едва ли нуждается в смазке. Эта одна из причин, почему люди частенько считают меня странным, чувствуя от меня то излишнюю симпатию, то неоправданную жестокость. Всё дело в том, что я способен чувствовать смысл существования любого человека в моей жизни, но не всегда способен относится к нему правильно в какой-то конкретный момент, согласно текущему статуса нашего знакомства.

Можно было бы назвать это моё качество причиной, почему я так упорствую в написании писем девушке, которую назвал своей женой. Хотя на самом деле, я отчаянно, и вполне напрасно, пытаюсь ускорить процесс, силы, замешанные на основном замысле тоже не спят, и у них свои планы. Исходя из общих правил игры, любой задействованный персонаж получает в подарок соизмеримый кусок справедливости. И то, что я использую крапленые карты, тоже стоит мне здоровья. Однако, следует пояснить, что любой препятствующий замыслу унесёт с собой неплохое такое проклятие. Люди, некогда вставшие на моём жизненном с неправильной улыбкой, почили в бозе, а говоря простым языком, умерли, кто-то даже сдох.

Назвать мою писанину мухлёжом не совсем можно. Во-первых, согласившись на сделку, я уже сам в игре, которая подразумевает, что я буду писать. Мне дана свобода творчества в обмен на обман, и преданность в обмен на предательство. Я могу вдаться в подробности, но любое уточнение будет всё дальше и дальше от истины. Пока я пишу своей жене, я спасаю жизнь тому, кто нас разлучил. Однажды, возникнет вероятность того, что замысел будет повреждён в той мере, в которой существует точная дата его внезапной смерти. Этот персонаж совсем не случайный, и несмотря на его осмотрительность и придуманную им самим свою интеллигентность, он совершил неправильный выбор в пустяковом вопросе. В одних из первых моих слов в том единственном телефонном звонке, который имел место быть, я спросил его, знает ли он, что находится на тёмной стороне. Я дословно так и спросил его. Он, пусть и не совсем понял, что за документ подписывает, ответил, что знает. Стоит ли вспоминать, что он оказался абсолютным посмешищем называя себя настоящим мужчиной в последствии. Впрочем, я не знаю, как могли бы пригодится его смс сопли и груда слёз вконтакте. Заступая на тёмную сторону, едва ли ему было дело до своего сына, который вполне может однажды закашлять в погожий день, просто потому, что папаша сидит и дрочит очередную угрозу его мужественности.

Испокон веков, мужественность была уместна там, где есть женственность. Судьба и замысел, адам и ева из мира покрытого мраком, вместо безумного райского сада. Они должны стоить друг друга. Любовь может рассчитывать на испытания. Писатель на вдохновение. А пизда на всего лишь хуй. Ведь не хуем я же пишу ради засратой молочницей пизды? Ну что, посмотрим развязку моего вчерашнего сна с двумя серебряными и одним золотым кольцом? Все в зале?

И.о. мастера буровой установки Чернов И. К.

Ну почему же я сегодня так устал. За каким хреном в голове столько мыслей и в сердце полно чувств. Сегодня я просто отказываюсь это понимать. Держать в себе это, можно сказать,  противно, как наверно держать рвоту. А разложить и выложить, ну или хоть как-то  удовлетворительно обрисовать не хватает времени. Это просто выматывает. Весь день ходишь с мыслью – ну вот сейчас найдётся час-полтора, сяду, напишу и может забуду. В результате появляется лишь прокисший яичный бульон.

Не скажу, что хочется писать о чём-то великом. Для этого есть тома, написанные людьми с моноклем на глазу. Плохо то, что я считаю всё происходящее в мире людей полнейшим невежеством и ерундой. И та мезонтропия, которая во мне растёт, похоже, растёт быстрее чем мой теоретический интерес к природе вещей.

С каждым днём во мне растёт принципиальный отказ от желания понимать. Понимать эти жесточайшие перекосы в человеческой природе. Откуда такая страсть у людей к самоуничтожению. Вроде бы самоуничтожение принято романтизировать. Это то как раз можно понять. Самоистязание и самоубийство какого-нибудь заряженного депрессией 28-ми летнего Пьеро с гитарой понять можно на раз-два. Но откуда в людях с интеллектом таракана по прозвищу Эпштейн столько тяги к заполнению себя поиском смысла в пустоте собственной *кашель* души?

Вроде бы, разговор можно перевести на баб с невообразимой красоты телом, которые за каким-то чёртом делают изуверски отвратительные татуировки. Или поговорить о хипстерах, наполняющих дымом свой убогий мир со светодиодной подсветкой, раскуривая очередную креативную плюшку. Однако, всё это гораздо более личная моя трагедия история вдохновения.

Какое-то время назад, я прекратил виртуальное общение с моей девушкой. Его можно было бы назвать последней нитью, но это не так. Нить между нами совсем не виртуальная, собственно поэтому, фактически, наше взаимное молчание ничего не поменяло. Может быть в ближайшем будущем я напишу об этом какой-то действительно пронзительный пост. Но в рамках сегодняшнего треша, я хочу написать о другом.

Хорошая фантазия моей девушки для меня всегда была очевидна. Её оказалось вполне достаточно для того, чтобы придумать мир, в котором можно стереть человека из чрева жизни, стерев его из контакт-листа в скайпе и выключить приём сообщений вконтакте. В арсенале её фантазии, конечно, нашлось ещё парочка социально извращённых приёмов, чтобы испоганить общение, дабы я её сам забыл. Пердеть в автобусе вообще хороший способ продемонстрировать водителю свою самостоятельность. Но не будем её попусту очернять, и ограничимся той мыслью, что с точки зрения взрослого человека, это всё то же говно на дне детского горшка, коим она гадила ещё лет 25 назад.

Это действительно странно, что я долгое время находил управу на всю ту патологию, которую она выдавала в эфир, откровенно эксплуатируя нашу близость в целях её же изничтожения. Мы удивительно близки в общении, да и без него. Конечно же, я писал ей письма не для того, чтобы объяснить ей что-то. Человек, а тем более с женскими хромосомами, свято уверен в превосходстве своего «интеллекта чувств». Любая баба будет на смерть стоять, оправдывая самой себе любой свой поступок, если он был совершён под действием чувств. Так уж устроен мир, что женщине безумно по душе считать свои, и только свои чувства самыми настоящими и данной непосредственно свыше истинной. Поэтому задачей моих писем было скорее интуитивное желание сформировать хоть какую-то эмоциональную базу моей, мало кому уже интересной, подкреплённой фактической близостью душ, *кашель* истине.

Для меня всегда было ясно, что если тебе хотят отвести некую конечную роль и напудрить свои ошибки тональным кремом неизбежной судьбы, то на этом человеческое кончается. Дело даже не в том, что я не позволяю отводить себе какую-либо роль. А просто в том, что я это я. И меня не смущает мысль, что кто-то в этом мире избегает встречи со мной по любой самой загадочной причине. Несколько минут разговора со мной будут шире любой, а уж тем более, удобной для собеседника роли.

Прекращение виртуального общение оказалось одним из лучших решений. Хотя надо признать письма были весьма и весьма хорошим, но слишком уж хрупким инструментом. Их читатель видел лишь красоту узоров букв, не слыша моего крика.  Ведь это же я, тот, который... Повзрослей, кричал я. Удивительно, насколько глуп человек, считающий любовь слабостью. Как можно не понимать, что вся эта гигантская машина чувств и талантов направлена не на завоевание, а на спасение. Стоит мне отвести свой луч в сторону и тьма сожжёт своим холодом читающего мои письма как этикетки к йогурту. Впрочем, читать этикетки тысячу лет тоже не воспрещается.

Какое-то время назад я послал своей длинной рукой письмо в виде компакт диска с малоизвестной песней группы Queen. Это не было моим выбором, я не искал эту песню, и не переслушивал классиков. Песня вполне ничем непримечательна, вроде как и чаша Святого Грааля, выточенная руками нищего плотника. Это могло быть очень странным, чувствовать другого человека. Чувствовать с точность до дня. Спустя лишь несколько часов, как я вслух произнёс твёрдую уверенность в том, что нет не единого шанса в том, что я ошибаюсь видя свои сны, название этой песни пересекло очередное измерение и появилось в статусе человека, нашедшего убежище в моих снах.

И пусть вы ничего не поняли, к чему всё это. Я и сам не могу схватить за хвост эту силу, которая заставляет звенеть эту струну между мной и адресатом миллионов слов. Мне ведь несложно писать. Я даже знаю, что стоит мне поставить запятую и на помощь придут все силы природы. И кто-нибудь где-нибудь будет растерзан из-за моей точки. Наверно, стоит быть осторожнее. Не много ли слов для одного желания?

Усложнение без разрешения

Измерения. Так часто я о них пишу, и ничего о них не написал. Одна из тех тем, прикосновение к которым приводит к перемещению к самостоятельной ветви, а ствол, на котором всё держится остаётся где-то в стороне. Это никогда не было плохо, творчество не даёт обещаний давать результат. Но тема измерений очень важна. А именно их замысел, сила, трудноразличимые границы между решающими, напряжёнными точками вероятностей.

Самое простое определение измерений может быть объяснено перемещением объективной реальности в неопределённом направлении случайных событий. Однако, элемент случайности в достаточной степени губителен в части дальнейшей детализации. Если взгромоздить на эти несколько слов ещё туманность и неопределённость значения того или иного события, то мысль становиться абсолютной недвижимостью.

В обыденности нам не свойственно воспринимать поток событий в нашей жизни как путешествие по измерениям. Большинство людей склонны воспринимать жизнь как путешествие в принципе, с характерными чертами неизбежности, но также с жаждой веры в возможность управления ходом последствий принятых ими решений. Если смотреть с точки зрения измерений, то это, возможно, вселяет даже больший оптимизм по части управляемого путешествия.
Кирпич никогда ни с того ни с сего на голову не свалится. Опять же Булгаков, он отлично иллюстрировал цепь всяческих фатальных случайностей в романе "Мастер и Маргарита". В своей жизни, помимо недавних снов с Воландом, мне до странной настороженности легко обнаружить множество достаточно грубо имплантированных врезок. Возможно, мне стоит сделать какую-то табличку развлечения ради, и заполнить её с одной стороны хорошими событиями, а с другой те, после которых всё пошло по пизде. Следует помнить, что одни и те же события могут оказаться как плохими, так и  неопределёнными. Откровенно, объективно хороших событий, надо полагать не бывает. Вся жизнь, всё происходящее направленно на использования тебя в каких-то непонятных целях.
Я не считаю себя пессимистом, и осторожно предположу, что все события направлены в конечном итоге на усложнение объекта, на распаковку божественного замысла из пределов мироздания. Если брать мою биографию, то обнаружить можно не мало усложнений. И если взять меня как результат усложнений, с моим текущим мировосприятием, то будет несложным понять почему я так одинок, почему мне так легко писать, почему мне удаётся быть одной ногой в человеческом говне, а другой в мире, где Воланд вполне реален.
Небольшой брифинг по моей биографии. Я не был запланированным ребёнком. Долгое время я не подавал признаков своего существования и лишь поэтому мне удалось избежать стать биологическим мусором. Через полтора года после моего рождения в результате тяжёлого отравления в возрасте 33 лёт погибает мой отец. На момент смерти он был главным редактором местной газеты и у него было не мало врагов.  В возрасте трёх лет я выпил бутылку канцелярского клея. Меня спасли, но я почему-то не верю в эту историю, хотя желудок у меня слабый. В детстве у меня появляется лучший друг, которому я верю больше чем себе, но мне запрещают с ним общаться. Спустя годы, в выпускных классах я вижу как над ним издевается один из моих одноклассников, наверно один из первых моментов, когда я понимаю, что существуют дегенераты. Лет в 12 я увлекаюсь компьютером и начинаю делать свои первые шаги в программировании, а через пару лет я добиваюсь успеха в разработке нескольких уникальных алгоритмов в обработке графики. В 15 лет у меня появляется интересен в создании музыки, что во многом останавливает увлечение программированием. Я понимаю, что музыка гораздо ближе к творчеству, чем программирование и бесконечная оптимизация кода. Через год или два у меня появляется возможность усложнить свою музыку фрагментами чужой, и я начинаю делать ремиксы Prodigy, которые, во-многом становятся полностью отдельными произведениями. С выходом в интернет приходит даже некоторая известность, появляются люди, готовые слать деньги и вещи, чтобы я продолжил создание ремиксов. С приходом 2000 годов, становится ясно, что жанр ломаных ритмов задыхается от сотен бестолковых подражателей и молчания настоящих гениев. С их молчанием, приходит она, суровая сибирская реальность, с абсолютным равнодушием. Я продолжаю заниматься творчеством, но уже с ритмом одна работа в год. Очень много незаконченного. Жизнь кажется ненастоящей. Самые близкие друзья нашли свои судьбы там, куда уехали много лет назад. Молчание. Оно совсем не тишина. Под давлением пустоты в течении нескольких лет я основательно теряю смысл существования. Физическое здоровье деградирует в рекордные сроки. Я теряю возможность глубоко и спокойно спать. В какие-то моменты организм отказывается продолжать жить. Я попадаю по 6 раз в год в больницу с неопределённым диагнозом. На дворе холодная весна 2006 года. Я уже начал борьбу за жизнь. Меня не заботили мысли ни о творчестве, ни о любви. Сейчас я понимаю, что необходимо произвести расследование, что именно заставило меня начать борьбу. В процессе борьбы за элементарное, мне начали открываться большие истины. Начинают происходить объективные чудеса. Мне возвращаются мечты и таланты. Я долгое время ухаживаю за девушкой, и начинаю писать. Сталкнувшись с её малодушием я прекращаю общение, и часть писем решаю забрать путём их публикации. Так рождается этот блог. Мне одиноко, и отказываюсь верить, что заслуживаю одиночества. Я предпринимаю попытки найти интересные события в городе, на которых мне хоть кто-то возможно понравится. На одно из таких событий я не попадаю, но всё же решаю посмотреть фотографии с него. На одной из фотографий я вижу необычно выглядящую девушку, лицо которой закрыто практически полностью. Я начинаю комментировать фотографии. Кто-то отвечает мне. Кто-то заходит на мою страницу, кто-то находит мои письма. Я знакомлюсь с этим кто-то. За несколько дней происходят 16 тысяч сообщений. Первая встреча разочаровывает. Вторая стягивает железными ключами. Девушка поглощена своей ролью Маргариты, которую играет снова и снова. Она понимает, что я талантлив, но не понимает в чём именно и насколько. Проходит время и появляется человек из потустороннего мира, одержимый идеей быть не хуже других, спекулируя своими пороками он пытается создавать и продвигать своё творчество. Мне не известно каким образом, кроме жалости, он смог посеять сомнения в хрупком мире тогда ещё моей Маргариты. Насколько она оказалась глупа или низка оказалось неважным. Я начал писать. Я начал пытаться создать её заново. Борясь с глупостью и невежеством я создавал огромные комбинации слов, полагая, что одна из них окажется чудодейственной. Чудом мне казалось возвращение моей девушки. Я бы принял бы её любой зная лишь, что не будет сомневаться впредь. Чудом пришлось остаться мне одному. Я стал тем, кем она меня назвала. Рядом со мной она была моим бессмертием, а в разлуке она стала моим оружием. Кто она? Знаю лишь, что только с ней я пил вчера вино во сне. Было ли это вино тем самым вином, которое пил прокуратор Иудеи?

Мир как спираль дважды

Два года назад я написал это письмо:

Сейчас ровно час ночи, 27 июля 2010 года, и я решил написать тебе письмо. Тебе моя родная. И мне это так легко писать и говорить. И мне это так нравится. Так нравится, что я могу сказать и больше. И написать не меньше. Так нравиться, что вижу во сне. И у меня не выходит из головы мой недавний сон, где я сказал тебе слова, которых тебе так не хватает. То большее, что создаёт мои сны, где мне так легко это говорить. И реальность, где мне так нравится молчать и молча писать о снах, где ты так рядом. Так рядом, что я нарушаю тишину ночи так страстно тем большим, что создаёт мои сны.
В мире так много измерений. Так много. В одном из них, я сел бы писать тебе письмо ещё вчера. В другом, я сел бы завтра. А есть такое, в котором я пишу тебе каждый день. И сегодня измерения пересеклись, и я пишу тебе прямо сейчас. Пишу так, как писал бы каждый день. И я так переполнен недостатком тебя. Будь музыка, играющая в этом измерении ещё чуть красивее, я бы не выдержал. Подобно взрыву сверхновой, выдыхающей жизнь и дающей миру свою материю, в мгновение, мои письма от чувств превратились бы в нагромождения всех известных мне слов. И разлетаясь от центра они образовывали бы всё новые и новые строки, всё ближе приближаясь к тому большему, что создаёт мои сны.
В мире не так уж много вещей, по которым я ещё мог бы скучать. Ещё меньше тех, кого хочу обнять. И только объятия одного человека мне сейчас просто необходимы. И я больше чем уверен, что я буду рядом, когда этот человек прочтёт эти строки. И в этот момент, в мире станет одной гравитацией больше, той самой гравитацией, что создала галактики и звёзды. Что выдавливает искренность из человеческих душ, что создаёт мои сны.

Оно достигло адресата, я действительно обнимал человека, который его читал. Так странно быть автором этого письма. На первый взгляд оно выглядит пафосным и напыщенным, но спустя пару лет и несколько миллиметров пыли на нём, становится ясно, что мир действительно похож на спираль, что каждое слово, написанное мной - правда, взятая из мира, который начнёт существовать только завтра. Воспевая повседневность я превратился в пророка, который кровоточит буквами на пергаменте, бесконечно удалённом от центра истины. И лишь тонкая нить событий скручиваясь ведёт меня в неизбежность.
И от этого вечного поворота, вызывающего порой сильнейшие перегрузки, у меня продолжается и продолжается рвота словами. И я по прежнему вижу этого человека во сне. И мне даже уже не требуется признаний в любви. Я давно преодолел этот рубикон. Я прошёл сквозь множества измерений. Я был там, где писал ему каждый день. Я был там, где он не получил ни одного письма. Я взрывался словами и видел как он взрывается мне в ответ, но не отправляет того, что нельзя сдержать. Что ведёт меня? Что держит на расстоянии? Что внутри искренности?

Звон на абстиненции искренности

Сейчас 9 минут пятого утра, 22 июля 2012 года. Я проснулся 15 минут назад. Из всех снов это короткой, полторачасовой ночи я запомнил лишь один. Моя девушка уже давненько не появлялась в сети, поэтому пишу сразу сюда, хотя ей бы этот сон был бы, безусловно, интересен.

Это был сон во сне, и по опыту скажу, они кажутся наиболее реальными из-за того, что во сне ты думаешь, что уже проснулся, а это всё ещё сон. Я проснулся во сне, проснулся в своей комнате, практически полностью лишённую света. Сейчас точно уже не могу вспомнить, что меня разбудило, но похоже это был какой-то громкий звук. Или звук упавшей вещи в комнате, или возможно, какой-то скрежет.

Я проснулся во сне с ощущением того, что в моей комнате до сих пор живут мои брат и сестра, как это было в детстве. И как будто бы они вышли посмотреть, что случилось. А я встал и попытался включить свет, но свет не включался. К этому моменту уже пришло уже знакомое чувство чертовщины. Знакомое-то знакомое, но к этой дикости привыкнуть не удаётся. Я видел, что электричество в комнате есть, горели лампочки удлинителей, но лампы не слушались этого электричества, и я уже понимал, что это за сон.

Во сне я начал объяснять себе, что вижу, и с чем это может быть связано. В комнате началась активность, сгустки сил кружились надо мной. В какой-то момент, мне показалось что ко мне подошёл мой кот, и начал дышать мне в ухо, но звук создаваемый его дыханием скорее напоминал ураган. Из-за его ошеломительной громкости, которую слышал только я, я перестал слышать себя, и не только слышать но и способность двигаться. Я чувствовал позу в которой сплю в реальности, и она была не слишком удобна. Но и проснуться я пока не мог. Я начал звать на помощь брата, который как мне казалось ещё неподалёку. Он отзывался, голос его казался спокойным, хотя и еле разборчивым на фоне дыхания потусторонней силы. Брат не торопился мне на помощь, и к моменту его появления я уже понял, что это было испытанием. Кто-то хотел меня проверить в этой, моей альтернативной комнате, практически лишённой мебели. Брат улыбался, а я начал ему рассказывать, что с мой только что произошло. Я начал с того, что во мне есть нечто, чего нет больше ни у кого в нашей семье. Что существуют связь, между Булгаковым и мной, и тот, кто ко мне только что приходил был никто иной как Воланд. И как только я произнёс это имя, я  мгновенно открыл глаза и увидел свою настоящую комнату. объятую предрассветным полумраком. Несколько минут я спокойно лежал, выпрямившись из этой неудобной позы. Потом мне в голову пришла идея посмотреть на часы, было без 5 минут 4 утра. Засыпать сразу мне не очень то хотелось, чувство контакта с тёмными силами ещё бродило во мне. Какое-то время я думал, что просто полежу, пытаясь запомнить увиденное с максимальной детальностью, я всё же решил, что возьму ноутбук и запишу всё, что помню, что пока ещё помню.

Создалось впечатление, что меня снова посетил Воланд. По всей видимости, он хотел, чтобы я назвал своё имя, и его. Я действительно назвал себя мастером во сне. А после слова Воланд я всплыл из сна как поплавок. В реальности, я не могу сказать, что меня сильно занимает тема произведения Булгакова. Но по всей видимости, всё это ожило где-то с другой стороны во мне, под общим вдохновением, из-за которого я действительно чувствую себя необычно уже достаточно долгое время. На кануне, в городе разыгралась необычайное жаркое лето. Жара стоит ещё с мая. Вчера вечером, вспомнив что-то из Мастера и Маргариты я нашёл в сети и вставил в свой статус слова "Небывалая жара в момент его появления - один из традиционных признаков приближения нечистой силы". Мне просто понравились и слова, и задумка. Они выглядят вполне логично, жара заставляет всё оживать, даже неживую природу. Весь вечер гремела гроза, которую я записал на видео. Я не припомню такой грозы в нашей местности. Да и лета такого жаркого не было. Вечером я шёл в магазин и из магазина с полным чувством счастья, основанном на какой-то простой уверенности, что всё идёт как надо. Вокруг было полно огней, и небо было залито уходящим солнцем, самого которого уже не было видно. И лишь множества грозовых туч были раскрашены в багровые градиентные цвета.

Очень скучаю по своей девушке, чего не скрывал и не планирую. Но в дни как этот, я понимаю, что возможно по другому быть не может. Я слишком желаю ей счастья, я слишком хочу, чтобы всё встало на свои места. Однажды, она захотела узнать настоящую любовь. Она так переживала, что её привязанность ко мне, это всё та же жалость, которая держала её то с тем, то с другим. Если её желание искреннее, она получит то, чего пожелала. Она знает, кто я, и что способен оживить. Руки мои никогда не знали пределов этого мира, и выхватывал жизнь с необычайной лёгкостью, будто бы передвигаясь пробежкой то по эпохам, то наукам, преодолевая огромные расстояния лёгкими прикосновениями.

P.S. А ещё на кануне вечером, я вдруг решил помыть крышку отцовой печатной машинки, которую недавно вытащил из завала в кладовке сестры.

Отражение

Вчерашний пост, который я накарябал на скорую руку перед сном, на самом деле представляется мне гораздо шире, и быстренько его завершив, я так и не перешёл к тому, что хотел сказать. Большие посты писать совсем несложно, а вот удерживать ход мыслей это пусть не проблема, но паразитический элемент, который рассеивает простоту и ясность не только написанного, но и самого мышления.

В пространстве действительно умещается невероятное количество света, даже когда его источник, казалось бы один. Все эти лучи легко сосуществуют, соседствуют пересекаются. И на самом деле, если спроецировать эти свойства на информационную плоскость, то получится тоже самое. Есть некоторая среда, в которой вы живёте, область, которая вам интересна, какие-то другие ваши взаимосвязи. И у вас есть некоторая точка зрения на происходящее.

В том, чтобы смотреть на факты по разному, с позитивной точки зрения или негативной, нет ничего. Нет худа без добра. Мудрость из этой же степи. Есть серьёзные параллели между оптикой и взглядом на жизнь. В общей своей массе, люди, если говорить языком фотографа или кинооператора, предпочитают длиннофокусную оптику. Объективы с большим фокусным расстоянием, при всех их плюсах, обладают серьёзными недостатками. Как правило они пропускают значительно меньше света, у них частые проблемы с резкостью, чтобы картинка была чёткой, им нужны инструменты стабилизации, например штатив. Ну и наконец, так как они обладают сильным увеличением, угол их зрения весьма и весьма мал. Вот примерно от этих же проблем и страдает человеческое восприятие мира. Человек "видит" какой-то факт, но не знает, часть чего это. Он может оббегать взглядом, что находится вблизи, но общая картинка мгновенно тлеет. А ещё взгляд на проблему его дрожит. А если наступает вечер и тем более ночь, то становится слишком темно, и проступает шум. Из плюсов широкоугольного объектива можно выделить то, что он способен "портретировать" объекты при хорошем освещении. Хороший свет даёт человеку возможность погрузиться в какую-то конкретную проблему своей бытовой жизни.

Но одно из важнейших качеств живого сознания - мудрость. Это процесс перехода от узкого угла к широкому. Способность увидеть общую картинку, и непросто увидеть, а продолжать делать "отъезд" трансфокатора на всё более широкую картинку. Существует множество штампов, стандартных фокусных расстояний принятых во всех сферах человеческой деятельности. Принято считать, что более широких углов либо не существует, либо они выдают бесполезную картинку. Однако, как правило, это занятие, формирование более широкого угла зрения, мало кому интересно, многие и многие останавливаются на общепринятых нормах, уставах, убеждениях. Значительная часть предпочитает этим спекулировать, кстати говоря.

Безусловно, у каждого своя точка зрения, однако, этот каждый не способен увидеть своё место в той картинке, которую наблюдает. Он видит что-то, из размеров чего примерно может рассчитать расстояние, откуда может быть видна это картинка, и полагает, что это и есть, его место в жизни. Таким образом, у большинства людей имеются серьёзные иллюзии в данном вопросе. Взглянуть на себя со стороны, надо полагать, это серьёзный поступок, которому нужны и мудрость, и смелость, и откровенность. Но для многих это либо недостижимо, и склонны действовать тем нормативам, в которые верят по религиозным соображениям. Предметом такой религии может служить всё что угодно.

Мне и самому не так просто втянуть себя за уши в кадр. Спектр моих интересов чудовищно широк, и пусть я недостаточно скрупулёзен,  и уже недостаточно безумен, но за что бы я ни брался, у меня начинает это получаться. Существуют несколько потоков меня, несколько моих лиц и образов жизни, которые живут во мне в определённой гармонии. Как я уже писал, я пока не могу понять, что во мне живёт чувство ответственности. Было бы глупо полагать, что всё это мне дано, ради того, что и происходит. Происходящее явно не является пунктом назначения. Возможно, я просто не могу найти подходящего слова, чтобы назвать своё настоящее имя. Тем не менее, я не скажу, что меня это сильно беспокоит. Уже значительный отрезок своей жизни меня перестала заботить формализованная информация. Просто потому, что это погибель. Существо, способное самоосознать себя в полной мере, немедленно поймёт свою бессмысленность дальнейшего существования и покончит с собой. Скорее всего, именно по этой причине, мы не можем наблюдать Бога. Да и если бы он был, он бы давно подавился бы жалостью к людям, как сказал герой одного фильма. Меня вполне устраивает тот поток чувств, который я способен удерживать как трансформатор высокого напряжения. Охватывая содеянное и сотворённое за годы, наверно даже за все годы, я понимаю, что ничего из того, к чему я приложил руку не устарело. Даже музыка написанная более 15 лет назад до сих пор время от времени кем-то слушается. Никакие из моих написанных слов не потеряли актуальность. Всё это может говорить только об одном, искренность не способна стареть. И если вы вкладываете её во что-либо, а точнее она сама желает быть вложенной, то вы можете быть уверенны - вы на правильном пути. Бессмертие искренности во многом обеспечено тем, что ваша искренность никогда не найдёт прощения, а равно и покоя. Вас будет тянуть и тянуть, как баржу по реке. Я трезво понимаю, что мои строки будут прочитаны крайне не большим числом людей, что на самом деле вызывает у меня только гордость. И вам, мои читатели, с высоты прожитых испытаний, я хочу пожелать перестать препятствовать своей искренности. Попробуйте общаться с миром теми инструментами, которые у вас имеются. Знайте, что любое творчество покидает границы этого скучного своей несправедливостью измерения. Найдите место созерцанию в своей жизни. Как крайне нерелигиозный человек, я вынужден признать, что чудовищное множество измерений повсюду пронизано замыслом, которой вы можете называть как угодно. Вы либо можете жить в гармонии, либо брынчать по этим струнам подпевая печальным голосом о тяжёлой судьбе. Я не хочу вас к чему-то мотивировать своими словами. Просто взаимодействуйте с любыми доступными измерениями. Все эти точки зрения абсолютно равноценны по шкале реальности. Однажды, вам придётся признать, что формализованный в голове жизненный план не работает. И речь совсем не о том, чтобы впадать в уныние или безразличие. Поступки мотивированные искренностью очевидно единственный путь укрепить фундамент. А живя полагая, что существует только это одно измерение, вы накладываете на себя ограничения и принимаете на веру, что способны удержать под контролем это мгновение, которое происходит именно сейчас.

У меня нет сомнений, текст мой вам не ясен, едва ли вам понятно, что я хочу от вас, или с чего начать. Но я ещё буду писать. Я чувствую присутствие Бога, он не говорит со мной открытым текстом, не приказывает мне, и не хочет моего безумия. Причина, почему я так уверен в его близком нахождении ко мне проста - вдохновение. Оно позволяет мне производить и осуществлять вещи мне раннее не доступные. Даже взять этот текст. Я его пишу, и одновременно понимаю, чувствую насколько мала наша планета. У меня началось хроническое чувство благодарности за происходящее. За это чудовищное исполнение всех желаний. Благодарности за то, что говно, которым бросают в меня люди, не достигает пределов моих снов. Меня не мучают кошмары. В снах моих свет, тёплый ветер, и девушка, которую назвал женой. И руки мои человеческие. И слова мои титановые.

Просто пора поспать

Сегодня я спокоен как танк. Возможно, потому что видел бывшую во сне, а связь между этим и моим спокойствием точно есть. Столько хотел всего написать, а сейчас лежу с ноутбуком и понимаю, что всё как-то ни о чём. Прямо лежу и как-то стыдно. Весь день катал на велике, думал о высоких материях, а тут чё-то вроде и не пишется и спать пора. Но если быть честным, сегодняшнее спокойствие какое-то особое. Не хочется думать, что это только потому что я выспался, и провёл день в расслабоне и мечтах. Весь день мечтал поработать над ремиксом Джексона, но как-то времени не хватило, весь день была жара, да и вечером не холодно. Я даже пристроил 12 сантиметровый вентилятор напротив своей жопы, чтобы спать было хоть чуточку прохладнее.

Лежу и думаю, пора кончать этот обличительный характер публикаций. Может в этом всём и есть зерно правды, мудрости и чего-нибудь ещё. Но, всё это ковыряния палкой в кишке динозавра. Я вот помню, что моя бывшая, как и множество баб до неё, с кем мне приходилось общаться вообще не воспринимали речь как источник информации. Все они внимательно слушали, кивали головой, но ни запомнить, ни уж тем более применять они мои трактаты не собирались. Для них что космос, что смысл жизни, что слова между строк, всё это хуита, если нет возбуждения. Что интересно, если проследить за отношением моей бывшей ко мне на длительном промежутке времени, что можно выявить нисходящую линию. В начале, она была под большим впечатлением от меня, на втором свидании. Когда начали жить вместе, какое-то время её впечатление росло и росло. Но в какой-то момент пришла она, подруга деградация. Сейчас сложно вспомнить в какой именно момент, но думаю это началось достаточно просто. Она поехала с подругой в Турцию. Я был нищим бомжом тогда, и пришлось пойти на такой несуразный вариант. Хотя честно говоря, я не любитель тупого пляжного отдыха, особенно когда вокруг много русских и нерусских. Так вот приехала она уже, с таким достаточно ощутимым блеском в глазах.Я порядком стал ей чужим. Но слава богу, турки остались в Турции, и она быстро вспомнила теплоту моих рук.

Какой-то серьёзный отрезок времени мы жили очень душа в душу. И в принципе за этот период стали очень близкими друзьями, и уже по серьёзному родными.У нас уже не было особых секретов и мы практически не расставались, да и не хотелось даже. Мои успехи очень радовали мою подругу, потому что с некоторого времени она начала относиться к нашим отношениям серьёзнее. Когда я был в Москве, чтоб ы выступить в составе своей группы, это было наверно счастливейшей разлукой из всех. По возвращению из Москвы, я приехал уже ночью, я принял душ, и залез в кровать, где уже спала она. И вот эта ночь, это то, что я могу с лёгкостью назвать самым счастливым отрезком в своей жизни. Моя любимая так меня ждала, и я так внезапно появился, что это было просто чертовски пронзительно. Упаси бог, вспомнить эту ночь ей сейчас, разревётся стерва, как пить дать. Немного странно писать, обо всём этом так вскользь, я помню всё значительно детальнее, но даже если писать всё без остановки, то основной мысли уже не вернусь.

За всё время проживания с девушкой, я обратил внимание, что время от времени она меняла духи, что казалось бы естественно. Однако, если вдуматься, то смена запахов легко синхронизируется со сменой её отношения ко мне. Я помню те духи, которыми она пользовалась в самом начале наших отношений. Потом было пара других запахов. А на финальном этапе у ней был запах пионов, её любимых цветов. И не трудно догадаться, что за хитрый друг дарил ей именно эти цветы. Да да, настоящий мужчина, психолог и режиссёр. Но эту тему я ещё как-нибудь раскрою. Настоящие мужские хитрости.

На каком-то этапе, у моей подруги было самое трезвое понимание происходящего, после которого она начала деградировать как личность. В то недолгое время, мы могли рассуждать на серьёзные темы вроде места жительства, каких-то маломальских планов на отпуск. В общем и целом человек не стыдился и в достаточной мере ценил меня. Но всё же, надо отметить, что подруга никогда не выставляла наши фотки к себе куда-либо в контакт или где-то ещё. Что теперь можно сказать с уверенностью означало истинное значение прочности фундамента. Она явно ожидала большего и от меня, и вообще от жизни. И все её страницы явно как бы ждали чего-то действительно по её мнению стоящего. В результате правда там одно говно из нескольких видео и репостов, до которых нет дела никому из её "друзей". Но слава богу, я всегда знал цену этой иллюзии и никогда даже не стремился попасть в этот круг избранных. И сейчас даже как-то смешно видеть, как она удаляет моих родственников из друзей, стыдно. Ебаный стыд. И кстати ещё есть момент. У ней очень хороший музыкальный вкус, который я ценю до сих пор. И честно говоря я не представляю рядом с собой кого-то, у кого вкус будет даже просто хуже. Так вот. У меня сохранился почти гигабайт музыки, которую я скачал ей из её записей для переноса в телефон. Это пара сотен треков. Перед тем как закрыть доступ, эта наивная особа удалила добрую бОльшую часть музыки, которую выбирала годами. Понятно, что новая жизнь, новая музыка. Но это пиздец. Видимо уже негде порядок наводить, только в музыке в контакте осталось.

Знаете, есть у меня такая версия, что подруга моя руководствовалась во многом не просто какими-то там чувствами. Она же всё равно во многом ещё трезвый человек, по крайней мере была. В какой-то момент, ей явно показалось, что с тем чуваком у ней реально больше перспектив. Она мечтает стать актрисой, причём достаточно неприкрыто. Она может это не признавать и даже отрицать, но это так. Она чувствует, что всё происходящее для неё последний шанс, после которого уже будет всё равно. Жаль, конечно, что я ей даже не желаю успеха. Просто даже потому что чтобы стать кем-то, для начало было бы неплохо человеком стать, что уже крутая перспектива. Спекулировать принадлежностью к какой либо социальной группе это последнее дело в творчестве. Вообще, это наверно агония. Биться во все официальные двери и щели, это уже не творчество и не признание.

Что-то я опять увлёкся метать молниями. На самом деле, я хотел для себя отметить, как же это беспомощно всё. Опираться на чувства, которые как порыв ветра. Как мало людям быть просто людьми, и в гонке за иллюзией людьми то перестают быть, причём я не в плане поступков, а даже творчески. Тут я всё таки рад тому, что когда человек начинает думать об амбициях, в любом виде, то творчество у него превращается в говно. Он начинает лезть из кожи, делать то так, то сяк, чтобы быть непохожим, но выходит всё тоже говно. Просто надо быть собой, а для многих это непросто а ещё и позорно. Творчество, высокое, всё это дано только человеку, простому такому, не выебанному в жопу патриотизмом настоящему мужчине, а простому такому чуваку, который сидит, где нить в пизде, и строчит мало помалу.

Рейдерский захват пизды

В невыспавшейся башке всегда столько всяких примечательных мыслей, всё тело болит. Велосипед, турник и бывшая попавшая в ад. Надо бы её спасти, но боюсь, без потусторонних сил она мне не поверит. Думаю, в ближайшее время я начну писать. Писать не эту поебень, которая натёрла мне плечи. А нечто, что приоткроет завесу всего этого варьете. С главной темой я торопится не стану, но то что я наблюдал и наблюдаю, точно туда попадёт. Человек, который убеждён, что делает добро и поступает правильно. Однако, в своей вере он так себя возлюбил, что неспособен разглядеть последствия. Это даже не то, что меня сейчас беспокоит, в том или ином виде это было вокруг меня всю жизнь. Просто с каждым разом этот проклятый маховик всё увереннее гробит судьбы людей.

На самом деле, существует музыкальная версия происходящего. Трек изначально был услышан мною во сне, ещё задолго до расставания с моей королевой Марго. На тот момент, я был уверен, что эта музыка будет достойной трансформацией того, что я к ней чувствую, то как я её чувствую. Когда вкладываешь смысл в творчество, всегда одновременно берёшь ответственность перед самим собой. Это серьёзно усложняет процесс сочинения. Он начинает быть похожим на создание саундтрека, только у тебя нет перед глазами той именно картинки, которую необходимо подзвучить. Есть массивный пласт чувств, который переливается градиентами цветов, которых нет в радуге.

При рождении, этот трек был исключительно с одним эмоциональным посылом, это непосредственно того, что я услышал во сне. Однако, когда я начал работать, стало ясно, что он будет куда более многогранным, чем казалось в начале. В какой-то момент появилась зловещая и тяжёлая часть. Я даже склонен думать, что она перерастёт в безумную, если я продолжу работу.

Теперь так странно думать о том, что у меня когда-то была девушка, и я ей хотел посвятить музыку. И том, что он в какой-то прекрасный день решила переступить через меня, во имя чего-то, безусловно, более светлого, чем были мы. И так ненавидя и презирая себя, она всё же решила уйти к тому, кто был надо полагать лучше меня, хотя и не против этого обмана. Ясно одно, что никто никого здесь явно не любит, просто потому, что не желает счастья. Все лишь извращённо пытаюсь взгромоздить себя на выдуманный собой же пьедестал.

Ну если она хочет побыть говном, тут конечно я ей не помощник. Я помню, как она сказала «не отпускай меня», правда эти слова говорило уже то чучело, которое с блядским блеском в глазах втыкало ножи в мою спину. Я не понимаю, почему мне себя не жалко. У человека трудный период в жизни, он копит на свадьбу, он простудил спину, а его девушка трахается с чуваком, который устраивает ей романтику с вином, которое глупый и неромантичный дурачок я запрещал. Потом, этот чувак звонит и высмеевает того, который с простуженной спиной сидел и выл на работе от боли, мечтая о совместном отпуске с этой блядью. Парадокс, но мне себя не жалко. Возможно то, что мне удаётся перекручивать это в творчество. Может мне помогает чувство справедливости, о котором меня вчера спросили сектанты по дороге с работы.

Недавно, я видел очень короткий сон. В нём моя бывшая очень неуклюжим голосом сказала, что ждёт ребёнка. Я помню, что пока начал говорить что-то ей в ответ, меня начало вытаскивать из сна. Конечно, это лишь сон. Он не такой реальный как сон с Булгаковым. Но связь с человеком я чувствую. Вопреки любой хуете. Что касается ребёнка. Этот вариант вывел бы их лодку из маршрута драмы на маршрут трагедии. То, что моя девушка порядком испорчена, я знал, но всегда пренебрегал этим. Ну было у неё 5-10 партнёров до меня. О нескольких она жалеет. Меня мало напрягали разговоры о её бывших любовниках. Я никогда не переживал за длину своего члена. И трезво оценивал свои силы в постельных сценах. Мне всегда было интересно поглощать человека целиком, с его мыслями, а не только пиздой, которая ничего кроме не всегда влажной трубки из себя не представляет. Это совсем для меня не было секретом, что моей подруге не хватало, какого серьёзного подхода в ёбле. Однако, боль в спине, блядский блеск в глазах, это пьяное нытьё, это совсем меня не возбуждало. Тяжёлые были времена. И заметьте, я не торопился с ребёнком, потому что чужая жизнь это не игрушки в романтику. А моя подруга так отравлена мечтами о театре и танцах, что мысль о ребёнке её телепортировало на планету, где есть только аптеки и магазины одежды для полных. Я и сам никогда не рвался иметь детей, но с возрастом понимаю, что мне нужен кто-то, для кого я буду учителем, тем Мастером Ли, которого мне самому так не хватает. Вокруг одни дегенераты и испорченные бляди, благородство стало таким древнерусским словом из времен Пушкина. Вот моя бывшая считает, что её от меня отбили. Даже если выкинуть из текста слова про Пушкина, то у меня отбили скорее мешок с говном, который врал, и на последних днях просто выполнял свой план по введению меня в заблуждение, чтобы я вроде как сам бы его выгнал. Человек просто с вертушки ёбнул ногой в грязном сапоге по моему берегу и для удобства придумал себе легенду, согласно которой «раз меня отпускают, значит, я не нужен», чтобы у этой ебанутой лодки был хоть какой-то ветер в парусах .

Знаете, никогда не связывал секс и любовь. Я всегда был уверен, что настоящим чувствам похуй на ёблю. Безусловно, есть миллионы литературных подтверждений этому, но я и сам был как-то так воспитан наверно. И отпуская человека, который заебал меня своими истериками, к маме, я действительно верил ему. Что он использует это время с мудростью, разберётся в своих мыслях и мечтах. Ведь если любовь настоящая, куда торопиться то? Зачем боятся, что она пройдёт через месяц или полгода? Она ведь НАСТОЯЩАЯ, иначе нахуй так поступать?! Я понимаю, почему тот тип боялся, он мыслил трезво. Но эта распутная пизда хотела продолжения банкета. И думаю через считанные часы после побега, она уже праздновала нового официального владельца. Эдакий рейдерский захват пизды. А потом просто ставят человека перед фактом. «Я больше не твоя девушка». Кстати, эти слова я услышал в ответ на мои «будь моей женой». Ну пиздец. Сначала изменяет месяцами, и всё это время вроде как ещё «моя», потом уносятся вещи из квартиры, дальше уже формальности. Конечно, на самом деле всё не было так празднично. Я уверен, они трахались и плакали.

Смешно и жалко. Откуда такая испорченность. Вроде человек начитанный, театр любит, невъебенное чувство вкуса. Вполне возможно, если бы у меня было 5-10 партнёров, я бы тоже начал корчить из себя ценителя высоких материй. Кто знает. Запретный плод и всё такое.

Неплохая идея вот про рейдерский захват пизды. Ведь действительно, если сжать всю мою историю до трёх слов, так оно и выходит. Если герои так уверены в высоких материях, не вопрос, у них есть годы, чтобы доказать это. Честно говоря, мне и самому интересно, насколько её, куда деваться, мудрый и благородный Бог, мудрее моего ненастоящего Божика-убожика, которому можно плеснуть в глаза словами типа «я больше не твоя девушка».

Ох блядь, Пизданутая Актриса Патрикеевна… Ведь тебе верил простой человек, никогда не желавший тебе зла, никогда не вравший даже за спиной. Ты, правда, без меня тоже совершенно обычная. Любишь только быть обманутой и обманывать ради обмана, но это пройдёт. Терпеть боль за правду куда проще.