Там. Туда. В ней.

Стуком падающего всё быстрее и быстрее мяча первая рабочая прошла крайне мягко и с минимальным ущербом для привыкшего к долгому сну организма. За десятки недель я достиг некой гармонии в своей неприметной оболочке, и даже если и случалось мало спать или отравление, то и это проходило в минимальные сроки и строго по инструкции. Аппетит, силы, вдохновение, всё возвращалось откуда-то из соседней комнаты.

Надо отдать должное абсурдности ЖЖ. Даже после вывода всех сообщений блога из эфира, он совсем не потерял в популярности, и продолжал вроде бы жить. Впрочем, мне в голову пришла некая компромиссная идея введения записей, которая не будет банальной деструкцией. Но не об этом.

Тут мало что изменилось, однако, моя жизнь хоть и может показаться скучной, но всё же лишена тоски. Прошёл мой отпуск, который я потратил на переезд на новое место жительство, которое пока что небольшая съёмная квартира с отличным видом на закат, который прямо сейчас смотрит мне в глаза. Хотя и у съёмных квартир есть свои прелести. Сегодняшний выходной я начал с чистки не зубов, а картофеля, дабы хоть чем-то позавтракать, но уверяю, после двух недель без горячей воды приходит умение.

На работе, как я и догадывался, всё по старому - одни сплошные изменения и новые приказы, перестановки и долгие разговоры об отношениях. И есть в этом во всём какая-то тоска. Особенно то, что это происходит на фоне огромного, по сути женского, коллектива. С огромным перевесом толстых и местами пожилых тёток, будто натёртых салом. В остальном, это груда уставших и отчаянных. Нет никакого смысла использовать слово «женщин».

Есть смысл поговорить о настоящих женщинах, о которых мы с моими немногочисленными коллегами вспоминаем с особой грустью. С некоторого времени, это стало даже устойчивой тенденцией - наблюдать существование настоящих женщин, ради которых происходит многое, а главное настоящее.

Немного чудно иметь с человеком разницу почти в 10 лет и слышать от него понимание того, что у всех у нас одинаковые, фактические представления о женщинах, о том, что с ними происходит, как их на самом деле мало. Тут нет места ни сексу, ни любви. Тут просто хочется человечности, с которой не страшно жить рядом. У которой уже всегда нечто настоящее.

Не знаю, в каком возрасте быть одиноким сложнее. В 24 оно казалось неизбежным, но всё же временным состоянием. В сегодняшние 32 уже есть чёткое понимание его причин, и даже методов для его временного избежания. И вот именно временность тут вроде как навсегда по тем самым причинам. Вот такая упругая пружина.

Из всего этого вообще складывается некая густая, упругая, липкая масса иллюзий, которые охватывают сознание всех и каждого. И вопрос уже в том, у кого получиться сделать иллюзию более крепкой и устойчивой, чтобы она хотя бы для себя и хотя бы под каким-то углом не выглядела временной. И все эти грустные мысли скорее не часть меня, а часть грустной повсеместной деградации, о которой уже давно не хочется думать, но приходиться иметь дело, как с картошкой по утрам.

Но если от картошки можно убежать к виду на закат, то с остальным будет непросто. Чем больше стремишься увидеть богатый внутренний мир, тем яснее становится то, что ничего кроме пожомканной пизды современная барышня предлагать не хочет. И тебе, вроде бы, даже неинтересна степень её пожомконности, но тут и всё по законам квантовой физики. Чем меньше тебе эта степень интересна, тем она более пожомканная.

Давным давно в личных беседах в эксплуатацию были запущены слова «девочка с пиздой». В целом, они подразумевают именно то, что и звучит. Сферическая девочка в вакууме с некой игрушкой на верёвочке, которая всегда при себе. Само собой, штука эта обещает многое - внимание окружающих, сладкие комплименты, какое-то сближение, которое так приятно принимать за взрослую жизнь, когда это удобно. Но с пиздой то как раз всё в порядке. Она молчит и терпит.

Глядя на очередное упоротое чешское видео, где 20 человек трахают радостную школьницу, у меня не проскальзывает ни капли сострадания. Ценность каждой прожитой ею секунды определять мне не дано. И мне нет никого дела, до инфляции африканских долларов в миллиарды процентов в год. Обесценивание чужой души, наверно, штука по интереснее. Однако, эти потомки великих чешских завоевателей могут спокойно продолжать. Она всё же существует. Девственница, с которой я на ты. Там. Туда. В ней. Это песня о настоящей женщине.

Смерть ради бессмертия

Вернувшись с прогулки в этот погожий летний вечер, я оказался там откуда мне так и не удалось выйти на самом деле. Всю дорогу, слегка прихрамывая на правую ногу, которую утром повредила сильнейшая судорога, я плыл в какой-то своей Вселенной. Рыская глазами сквозь хлопья тополиного пуха, я как будто бы кого-то искал. Если бы речь шла просто о человеке, то задача найти его была бы значительно проще. Но вопрос никогда не стоял именно так.

Истощённое глубоким обезвоживанием моё тело продолжало достаточно эффективно функционировать, что в очередной раз наглядно демонстрируя на каком топливе работают эти рыскающие глаза. И если хорошо вспомнить, то сбой пищеварительной системы произошёл в начале недели, что приводило лишь новым и новым этапам привыкания к недосыпанию, слабости и погружению в этот новый мир, где мне уже не было до этого дела.

У меня никогда не было предпосылок к психическим отклонениям, и даже в самых отчаянных ситуациях я продолжаю реагировать трезво. И всё что происходит со мной никогда не было вопросом восприятия в чистом виде. Всё что я когда-либо описывал, я описывал, опираясь на достоверность. И сколько бы мистики я не пропустил мимо рыскающих глаз, она все равно продолжала держать скелет смысла моего бытия, без которого я всего лишь одинокий по ряду бессмысленных причин человек.

Сами понимаете, одиночество вызывает вопросы. У меня нет наставника, которым мог бы быть например мой отец. Отца убили 30 лет назад. У меня нет друзей, к которым я бы мог прийти в гости просто так. Такие ухали в Москву и живут там на крайне постоянной основе, лишь изредка приезжая на несколько плотных дней общения со своими родственниками. У меня нет девушки, потому что появился слепой, с твёрдой задачей отбить её у зрячего меня. В целом, это означает, что девушка явила собой некоторую концепцию того, что на самом деле мёртв я. Представьте себе, она просыпается и ложиться с полными руками доказательств моего несуществования.

Время от времени, люди, которые соприкасаются с этим мертвецом склонны полагать, что он потому и мёртв, что не хочет забывать свою смерть. Но проблема скорее в том, что вспомнить жизнь значительно сложнее. Я знаю, кто мог бы легко меня убедить это сделать. Услышав голос своего отца, я стал бы куда более живым, а может и бессмертным.

Но на самом деле, большинство тех людей понятия не имеют, что именно происходит в моей голове. В частности, никто из них не живёт жизнью мертвеца, который точно знает, какую суть несут его неподвижные конечности и нелепое выражение лица, изъеденное отсутствием человеческого взгляд.

Вообще, мало кому пришлась бы по душе мысль о его собственной мёртвости. И речь совсем не в вопросе восприятия реальности. Я тоже хожу на работу, заливаю кабинет шутками  и всяческими историями. Я немало пишу, достаточно много двигаюсь, и в голове моей полно чужих тайн. Но всё это совсем не показатель живости. Может быть живучесть разве что.

Но меня моё состояние не угнетает, потому что само по себе это состояние не часть меня. И даже несмотря на то, что мои тексты изложены по всем канонам самоуверенной шизофрении, я нахожусь в кристальном состоянии ума. Все эти люди, которым выгодно считать меня мертвецом, вся эта мистика, на которой пока ещё держится их ложь существует в отрыве. А мне просто интересно, чем эта чертовщина кончится. Не хотелось бы остаться без ответов на множества и множества несовпадений по части симметрии мироздания.

Мертвецы вроде меня страшны тем, что их гладких костях нет каких-либо заклинаний, которые можно было бы опровергнуть. И сидя в своей комнатушке мне не требуется куда-то звонить, и давать интервью в журналы, чтобы доказывать своё существование. Но если уж такой пишущий представитель загробного мира взял кого-то на карандаш, то вдохновение ему гарантированно. А что может служить лучшим доказательством жизни?

Запах под руками

Что-то как-то тихо стало у меня под руками. Или вероятнее всего звук из-под моей живой плоти уходит мимо этого измерения, в чём нет ничего удивительного. Всем нужна информация, мир жаждет любых новостей, ради которых кто-то готов даже убивать. Нет ни лжи, ни истины. А жажда вполне себе существующее право считать себя правым.

Мир настолько противоречив, что мне совсем не нужна фантазия, чтобы это как-то обозначить. Несколько дней назад, я был уверен, что выйду в отпуск сразу после очередного праздника. Однако, заглянув за заявлением в отдел кадров, меня достаточно цинично уведомили о моём скором увольнении согласно трудовому договору, в котором была волшебная строчка о сроке работы на время декретного отпуск некой сотрудницы. Строчка эта волшебна тем, что вписал я её сам в заявление о приёме на работу. Под определённым давлением, но всё же я позволил себе вписать её.

Прошло не так уж и много времени, и я снова сидел в кабинете под зашифрованным соединением, просматривая незамысловатую ленту новостей. И единственное, что смогло меня потревожить, так это очередной звонок из отдела кадров. Это тот самый уже добродушный голос, который пригласил меня забрать свою копию уже нового трудового соглашения за подписью заместителя генерального директора, изменяющего условия той зловещей бумажки, подписанной два года назад.

Удивительно, но люди в этом здании верят во власть бумаги вероятно ещё больше чем такой начинающий, но всё же мистик как я. Но если уж быть точным то в их случае, будет правильно назвать это бумажной властью, потому как всё происходящее в этом огромном коллективе волосатых родственников подчинено строительству бумажных стен, за которыми они прячут свои родственные связи в момент их возникновения.

Я же будучи уже полноценным специалистом самой низкой категории, исповедую власть рукописей, которые не горят. И мне чужд язык написанных слов, на которые все так уповают в этом обречённом мире. Интересно будет взглянуть на планы тех, кто попробует противостоять мне в моём каждодневном труде. Быть может там не будет грамматических ошибок и истекших сроков годности.

Разве не может быть занимательно то, что людям свойственно иметь всему объяснение. Иметь регламентированное совершенство там, где оно совсем не требуется. Я не участвовал в создании всех этих бумажных правил, и даже не призываю их сжигать. Но это потому, что мне достаточно не призывать тушить эти огромные пожары беспомощных должностных инструкций.

Но противоречие моей истории сокрыто в другом пространстве и времени. Заложенная в меня чёрт знает когда, мною руководит не фиксируемая охранными датчиками любовь к людям. Положительные черты отдельных из них в моих глазах на тысячи порядков перешивают казалось бы огромный и безумный среднестатистический смрад миллионов. И хотя запах его резок, он всегда сыгран на одних их тех же нотах страха и невежества.

Жизнь на этой планете это тот самый случай, когда не нужна власть, чтобы играть важную роль. Многое можно было бы решить имея всего лишь человеческий запах. И этим словам совсем не требуется метафора, об этом каждая собака знает. И кто знает, какой преданностью вам доведётся обладать однажды почуяв рядом настоящего человека. Какой властью она вам будет возращена.

Без определённого места близости

Каждый раз, когда я готовил яичницу и кому-то её предлагал, никого и не устраивало то, как я её готовлю, все ожидали чего-то другого, утончённого и аккуратного. Однако, мою жаренную мешанину жрали все, и жрали с удовольствием, которого даже у меня не было.

Это невероятно невозможно вдолбить людям очевидность того, что нельзя ждать от жизни подарков предсказуемости. А если такое случается, то следовало бы хорошенько оглянуться по сторонам, ибо ещё никакому Элвису не удалось завершить американскую мечту сидя на не на толчке.

Чёртова черта

Сколько себя помню, всегда приходится отмечать краем глаза, что существуют люди, которые невероятным образом хотят что-то явить этому глупому миру. Они вполне себе обычны, и, по всей видимости, именно это и их беспокоит. И в этом беспокойстве они забываются и теряют равновесие, которое так необходимо, чтобы явить хоть-то что-то.

Полный вверх

Концентрация черновиков снова достигает трёх к одной публикации, которая всё же получает название. Так хочется писать обо всём. Хочется писать во время болтовни с коллегами, по дороге домой через магазин и почту. Всё пространство буквально вибрирует и сплошь усеяно буквами.

Изнанка скорлупы

Ну так вот. Я начинаю вещать уже на колено выше кафельного пола, с которого поднялся в первых днях недели. Потрачено не мало энергии для того, чтобы вложить гравитацию в кучу скопившегося в пакетах барахла. Гравитацию, которая соберёт мои мысли одним сплошным лучом, которым я начну смешать всю Вселенную.

Чем пружина не спираль?

Я почти рад сообщить, что сижу в свежеотремонтированной комнате на удобном кресле впитывая лучи нового вдохновения испускаемых светильниками через их матовое стекло. Однако, сидя в скрюченной позе на кухонном гарнитуре решительно нельзя так далеко забегать вперёд в будущее.

Но в постоянной жизни на кухне есть и свои плюсы. Уже на вторую ночь я осознал, что вполне реально спать не только на кафельной плитке, но и под чиркающие звуки китайских настенных часов. И не только спать, но и с огромным удовольствием вставать до будильника и ползти в душ к такой мягкой и тёплой воде.

После нескольких дней в таких лишениях, мой организм научился уважать любую поверхность, способную огибать тело хоть ненамного лучше кафельной плитки. Осталось научиться спать с открытыми глазами, и нудный голос начальника на планёрке будет отличной колыбельной.

Кроме прочих неудобств, их сочетание с моим одиночеством похоже производит некоторый эффект фокусировки на весь окружающий быт. В моей ситуации не просто хочется найти хоть какого-то собеседника, искать которого практически нет смысла, но попытаться хоть как-то наладить обстановку вокруг себя, чтобы ослабить психологическое давление хоть в каком-то аспекте.

Я совсем не к тому, что наступил какой-то более сложный период, совсем нет. А к тому, что надгробная плита стеснившая мой мир увеличила информационный поток в моей голове, который мне жалко впустую сливать в извилистые туннели, откуда возврата уже нет.

Наступили те времена, когда я не пишу только потому, что не знаю, на чём заострить внимание письменно. У меня нет затруднений писать на какую угодно тематику, и будь я чутка более испорченным, я писал бы сразу нескольким девушкам, каждая из которых считала бы себя единственной.

Это достаточно занимательно, смотреть фотокарточки обнажённых девушек без малого 100 мегапикселей, ни одна из которых никогда не получит и страницы из того, что я мог бы написать просто взглянув на её проходной подъезд с дверью на сломанной пружине.

Но есть в этом подъезде некоторые архитектурные особенности аномальной природы. И дело совсем даже не в раздолбанной пружине, которая сдвигает ноги всё хуже и хуже. Можно взять широко, и закрыть глаза на многое, что часто отвлекает взгляд. Например то, с каким сокрушительным оргазмом девушки путают нежность со слабостью, и тяжесть с силой. Сегодня мы назовём это недоумением.

Сегодня я хочу поговорить о связи между женщиной и Сатаной. Мысль это достаточно странная для не особо религиозного человека, коим я являюсь. Тем не менее, товарищ Булгаков, с ноги открывший себе двери в мою жизнь, достаточно прямолинейно и красочно описал роль Маргариты на балу в его романе. И ведь, за каким спрашивается, чёртом? Было бы проще спасти мастера по щелчку пальца и не связываться с этой истеричкой.

Маргарита вполне могла быть одинокой и незамужней женщиной, но в романе она предстаёт человеком, ведущим двойную жизнь, и в наказание теряющей обе. В её действиях полно противоречий и откровенной совсем не женской слабости, тем не менее, её выбирают на бал не танцовщицей, а королевой. Всё это невероятное внимание с ваннами из крови, и модернизацией антигравитационных возможностей до уровня ведьмы ей было дано ещё до того, как она предоставила услугу. Что же это за услуга в конечном счёте? На этом месте я отступлю от размышлений в контексте романа, потому что он и так перекопан вдоль и поперёк.

Я не буду кормить мысль о том, какое искушение несут в себе женщины. Мне интересно не совсем искушение, которое было, есть и слава богу будет. Мне интересна природа их предназначения в том плане, что им дана возможность создавать жизнь в прямом смысле, которую они так подозрительно часто не ценят. Не надо быть древнекитайским философом, чтобы понять, что ничего кроме этого значения не имеет. И вся эта 100 мегапиксельная труха может быть интересно только такому извращённому ценителю урбанистической архитектуры как я.

Действительно, какое-то зерно в грехопадении и чуде рождения жизни есть. Я бы и рад смотреть на это с точки зрения биологии, но последние пару лет моей биографии более не позволяют мне так узко мыслить. Надо отметить, что я не склонен вручать ответственность за все войны именно в руки женщин, в конце концов, всех убитых и раненых они не просто рожают, но ещё и вынашивают. Но даже это ещё раз подчёркивает линию добра и зла проходящую через их природу.

Странно об этом так размышлять. Я ведь действительно знаю, насколько женщин много, и насколько до умопомрачения они разные. Тем не менее, нечто, что значительно глубже даже биологии отделяет их той красочной и беззаботной жизни, к которой они так стремятся.

По какой-то причине, они единственные существа, озабоченные своим физическим несовершенством. И при всей этой заботе, они совершенно забывают о том, что действительно можно и даже нужно изменить к лучшему в себе. И забывая, они падают всё ближе и ближе к моменту, когда однажды утром просыпаются в слезах, а вокруг ничего нет. Ничего, кроме их предназначения.

Я никогда не воспринимал женщин как ангелов. Мне всегда хотелось наделять их качествами, особенно после того, как я почувствовал свою власть делать это. Но я всё же понимаю и обожаю то, что они при всём при этом всё же люди, наделённые такой волшебной внешностью и содрогающим мою фантазию голосом.

Никакие их блядские истории с разбитым до выпадения прямой кишки анусом и чудовищные преступления на дне унитаза совершённые холодными руками с длинными пальцами не достигают пределов моего сердца. И в каждом моём слове всегда будет звучать голос сожаления, что я не поэт. Что не пишу стихов о подъезде в закрытом дворе с одной аркой. О месте так похожем на дом.

Вантуз моей мечты

С каждой секундой я понимаю, что могу уточнять и уточнять мысли, которые подступают к ногам, как вода, затапливающая комнату. И вроде бы, процесс уже отлажен, и не требует очередного переосознания. Но, какие-то внешние изменения, особенно масштабные, напоминают, что где-то там незакрыт кран, и огромная раковина с маленьким сливным отверстием уже беспомощна, и воронка пустоты давно захлебнулась застрявшим пузырём.

Купив диван своей мечты, я внезапно понял, что могу сделать и ещё шаг, и ещё. Так в течении нескольких дней, я понял, что произвожу целенаправленный ремонт своей комнаты. И не потребовало усилий поймать себя на том, что все мои действия исключительно рациональны и я точно знаю, что хочу сделать. Несколько минут на выбор материалов. Несколько минут на выбор фактуры и цветов. Рабочие столы. После множества лет мытарств с купленной родителями мебелью, я уже точно знал, что мне нужно на самом деле. И взяв отгул через день после окончания отпуска, я избавился от множества чужеродных имплантаций в свой небольшой быт.

Прямо сейчас я нахожусь в практически пустой комнате, заваленной несколькими кучами проводов, блоков питания и парой десятков килограммов барахла общего назначения. В какой-то момент перекладывания всего этого, я на секунду представил, что всё это барахло исчезло, и эта мысль меня особо не потревожила. По всей видимости, я достигаю равновесия между непосредственным осознанием ненужности излишков прошлого и прямого поглощения свойств и качеств внешнего мира внутрь себя. Мне вполне по силам воссоздать многое, даже то, что разбросано не только в пространстве, но и времени, и измерениях. Во многом, в этом и заключается творческий процесс.

Временами, на жизненном пути, мне встречаются люди, с некой долей уверенности полагающих, что раскусили мой секрет, моего творчества и незатейливой талантливости. В целом, их догадки основаны на том, что всё пришло само, пока был обложен со всех сторон тем самым барахлом. Мало кто из них информирован о том, что их заставляет так думать человек, который любит петь во сне и танцевать наяву. Это совсем не метафора, но и абсолютная правда. Петь я люблю наяву тоже. Танцевать во сне смысла особого нет, просто потому что там проще летать.

Такое фривольное отношение к самому себе, надо сказать, достаточно эффективный метод дезориентации недоброжелательно настроенного телезрителя. В ситуации, когда ты сам не знаешь, кто ты, следовательно и сообщить этого не можешь, даже под пытками или уж тем более в порыве страсти, когда ты уже не ты. И вроде тайны никакой нет, вот комната, вот барахло, вот я. Меня можно спросить о чём угодно, и я не совру, рассказывая часами, отвечая на элементарный вопрос "да или нет".

И я сел написать несколько этих строк только лишь потому, что мне лень фотографировать эти кучи, которые сами по себе ни о чём никому не скажут. Всё это вещи, суть которых уже давненько засосало внутрь меня, как в воронку сливного отверстия, в котором вдруг схлопнулся воздушный пузырь. И я уже долгое время нахожусь в той самой комнате, в которой точно знаю цвета, фактуры и формы.

Не забивайте голову воздухом. Мечтайте о том, что имеете.

Очертите контуры и пределы моей веры

Продолжая тему моих снов, пора бы отметить, что даже несмотря на достаточно приличные объёмы, которые я вписываю в черновики, в моих снах происходит куда больше неразрывно связанного с осязаемой реальностью. С открытыми глазами порог моего восприятия, по всей видимости, в значительной степени загрубляется и сам того не замечая, я начинаю оперировать штампами. Может что-то из них и претендовало бы на оригинальность после обработки напильником и прибивания к стенке анкерными гвоздями. Но такой идеей уж очень легко захлебнуться и навсегда уйти на глубины некой отполированной до зеркального блеска претензии.

Из того, что мне удаётся худо-бедно вспоминать из своих снов, можно сделать вывод, что они создаются каким-то огромным давлением, которого я особо-то не ощущаю в бодрствовании. Оно, конечно, есть. Но в основном это незамысловатые узоры из повседневной суеты и моего изумления внезапным судорогам людей, запутанных в свои собственные путы иллюзий. Не могу сказать, что наблюдаю нечто особо изумительное, тем более на фоне поступающих с телеэкрана новостей.

Из каких-то значимых изменений в своей дневной жизни стоить отметить некоторое взаимопроникновение неких, скажем, ключей. Трудно сказать, откуда и куда они проникают изначально. Они могут выглядеть любой формой информации, которую я внезапно отмечаю, как аномальную. На текущий момент, всё это происходит в достаточно расслабленном режиме, который, всё же позволяет определять закономерности.

В молодые годы я нагружал подсознание насущными проблемами не особо задаваясь, как  именно работает этот чёрный ящик, списывая всё благоприятную среду и поток чистого вдохновения. Однако, в последние годы сфера моих интересов дала крен из чисто технической в человеческую проблематику. Не могу, правда, сказать, что это оказалось чем-то интересным в широком смысле. В целом, за изощрённым, на первый взгляд, злом, оказывается достаточно скучная мерзость в виде несостоятельности того или иного персонажа как человека, дыра которой запенивается придуманной концепцией актуальных интересов и заштукатуривается эфемерными достижениями в этой сфере.

И жили бы они успешно и дальше, но только если бы не существовало меня с моими всего лишь то снами. И действительно, что же в моих снах такого, что может столкнуться с кирпичной реальностью да ещё и не в пользу последней? Может куски будущего или прошлого. А может мои сны самые обычные, человеческие. Может я вижу то, во что верю без оглядки.

Так во что же верю? Для начала я верю в то, что у человека нет имени, кроме предназначения своего. И только сказав его правильно, можно открыть счёт на котором можно оставить след. Вселенная действительно именно такая, в какую верит человек. Не та в которую хочет верить, чтобы запенить дыру в душе, а в ту, в которую ступает путём непрерывного падения без расчёта на выгоду.

Вопрос, вроде бы извечный. Кто-то верит, что мир полон шлюх, по мере своих сил делая его именно таким. Кто-то впихивает свои шедевры во всевозможные фестивали в надежде схватить за яйца жар-птицу, которая даст денег на так и нераскрытые в шедевре таланты. Кто я? Тварь дрожащая или право имею? Вопрос почему-то уходит именно в эту плоскость.

Возможно, я бы так остался собственным сном, если бы мне не встретились "право имеющие". И присниться им в поучительном сне задача не такая уж нереальная. И ситуация для этих товарищей усугубляется тем, что я человек ничем особо не примечательный. Да и про Булгакова они только в кино "абырвалг" помнят. И всю доступную им мистику они на хлеб намазывают. И люди мясо.

А я вот верю, что браки заключаются на небесах и Пятый Прокуратор Иудеи согласился бы со мной ещё до того, как сердце Иешуа остановилось. И не будь я мастером, мне было бы затруднительно спросить об этом Воланда. Мессир, к Вам обращаюсь с просьбой провести черту между бытием и небытием.

Чудо предательства

И ведь действительно, не так уж и легко определить, как правильно. Предательство чуда или чудо предательства. Сегодня в городе отличная погода, и я выгуливал эти мысли через весь город несколько часов. И только почти завершая прогулку заметил, что знаю, как работают все светофоры в городе, потому что я уже был на каждом из них несколько раз летом, катаясь тысячи километров на велосипеде с теми же мыслями. Природная двойственность мира никуда не девается, даже вы о ней не знаете, или не верите в справедливость. Природа, вообще, плохо осведомлена о вере, и ей проще пропустить вас через мясорубку жизни, чтобы как бы намекнуть.

У людей, особенно в их массе, невероятным образом развито чувство какой-то необоснованной фактически веры в свои достижения, знания, волю. У отдельных личностей, как правило совсем не занятых такими ощущениями, действительно есть эти компоненты души. Но ныне живущие массы не являются носителями ничего кроме чем пустой упаковки из  уверенности картона. И совсем это не вера даже, а просто очередной хай-тек фиговый лист прикрывающий не то олдскул стыд, не то ньюэйдж страх.

Вероятно, я достиг, или ещё достигаю какого-то важного возраста, в котором приходит не просто понимание как таковое, а вещественные доказательства мироустройства. И если я и нахожусь в мясорубке, то уже у самых ножей, потому что могу наблюдать, как создаются все эти, порой изумительные узоры и хитросплетения человеческих судеб, выброшенных совсем не туда, куда дёргались их перепончатые крылышки.

Ещё буквально лет несколько назад, я с чувством растерянной горечи смотрел на заполняющих внезапные пустоты красивых девушек, которые с жадностью дарили себя разного калибра прохвостам. И стоит заметить, я строго соблюдал проверенную русскую народную поговорку "двоим любо, третий не суйся". И в те годы, я действительно верил, что им там любо. Однако, сегодня, если бы я вдруг захотел, то мои письма безотрывно читали бы сразу несколько красавиц, отношения, которых просто разваливались снова и снова, за то не такое уж и долгое время пока я писал только одной. Вполне вероятно, что никому и никогда не понять, что всё, что я когда-либо написал, я пишу лишь только ей одной, стоит ей только захотеть быть.

Давно бы мне пора признать, что мне неинтересны люди с их коробками из переработанного картона. Ни их мысли о том, как быстрее с бежать с работы, ни поступки на диване у телевизора, ничего там нет. Мой большой палец левой руки судорожно дёргается совсем о другом. О том, как для одних истина скучна, для других беспощадна. О том чуде предательства, что происходит у меня на слезах. И наверно, это не имеет особого значения, как именно я выражаюсь, где заканчивается предательство, а где начинается чудо. Но выражаться мне по силам.

Газ без цвета, запаха и вкуса

Вероятно то немногое на что мы в силах хоть как-то объективно влиять, это возраст и количество наших детей. Только что записал эту мысль в свою записную книжку, он же твиттер.

Это так нелогично, что в свете абсолютной истины, мир выглядит вывернутым наизнанку. Всем известно, что самые мудрые мысли просты. Так же, всем известно, что эти же простые мысли, даже самые очевидные из них, донести до чьей-то головы с её собственным, неведомо откуда взявшимся образом жизни, практически невозможно.

Причём, если свет абсолютной истины приглушить, то вся локальная правда выглядит чертовски жизнеспособной и чёрт, даже идеальной. Всё эти политические, религиозные, патриотические модели удивительно легко навязываются умам, казалось бы не самого маленького калибра.

По итогам пережитого, я прихожу к заключению, что существует некий предел, некая точка, где и происходит этот выворот наизнанку.  По всей видимости, это правило применимо ко всему, даже само к себе. И делая картинку шире, неизбежно происходит смена, совсем недавно таких фактических, оттенков и цветов.

Интересно было бы выяснить, где проходит эта грань для человеческой практичности, которая, вроде бы, так необходима для комфорта и порой даже выживания. Самым неинтересным примером могло бы быть нечто вроде покупки машины, которая по задумке должна была бы увести владельца в лучшую жизнь, но по факту смысл всей его жизни вдруг оказался частью статистики дорожно-транспортных происшествий, да ещё и никем не прочитанной.

Вообще, противоположность одного и того же в разных масштабах - вещь, скажем нетипичная. И у принципа аналогии тоже есть свои пределы. Предположим, что информация, это некий газ. И каждую мудрость или знание закачали в баллон для хранения. В итоге получилось, ну, десять в чёрт знает какой степени, баллонов. И вот так как, хранить такое количество баллонов не где, то решили хранить в космосе, располагая ячейками неподалёку на соседней к Земле орбите Солнца. В какой-то момент, выясняется, что изоляция клапана сделана из материала неспособного удерживать этот газ. Она удерживает любой другой газ при вдвое большем давлении, но молекулы информационного газа слишком малы, и проскальзывают сквозь. Проходит время, и газ из аккуратно пронумерованных начинает вытекать всё быстрее. И так как деваться ему в космосе некуда, он начинает собираться в сгустки, которые то и дело поглощают друг друга. И вот вытекло уже немало газа, и человечество уже махнуло оглупевшей без всех этих знаний рукой. Настало время разгула отчаянья и мракобесия. Отдельные люди то и дело вспоминали номера баллонов, чтобы аргументировать свои, как им казалось, добрые поступки, но никто им не верил, и происходила сущая несправедливость.

И в какой-то, никем зафиксированный момент, всего лишь мгновение между криком неизвестного и выстрелом на где-то на Земле, абсолютно прозрачный  и разреженный газ окутавший целую планету полупустых баллонов из огромного и холодного облака схлопывается, превращаясь в небольшую каплю, которая, в силу своей природы, ранее не известной, обрела несоизмеримой своим размерам силу гравитации. Люди просто не знали такого свойства этого газа, и поэтому был выбран метод хранения его в баллонах, как самый надёжный. Если вас интересует судьба баллонов, то они были раздавлены до предела, в котором материя стала так же чистой информацией, что правда не сделало каплю сколько-то больше. Спустя это мгновение, само Солнце было на орбите утопающей в войнах Земли, которая вдруг оказалась близлежащим спутником той капли с беспощадной гравитацией. И не было никакой возможности извлечь ничего полезного из этого неведомого нового центра Вселенной, сгинули все номера. Как же добраться до этого зерна всех трудов человеческих? А может вспыхнет ещё яркой звездой этот газ? Что же это за неведомая сила за секунду обратившая вокруг себя огромные небесные тела? Все оставшиеся группы учёных были брошены на изучение этого. Ни один прибор не мог зафиксировать причин для такой смены орбит. Капля оставалась прозрачной как слеза младенца во всём диапазоне излучений. Длинна дня изменилась. Стало чаще и глубже темнеть. Половина планеты навечно перестала оттаивать. Прошли сотни и тысячи лет. Но уже генетически усталые и истерзанные страхом люди так и не привыкли к этим коротким дням по 24 часа.

Я вполне уверен, что если бы сделали анализ излучения той капли нашими современными приборами, то, состав был бы как минимум на две трети из заблуждений и 30 процентов иллюзий с небольшим добавлением смешных картинок про котов.

Авторское свидетельство на Тунгусский метеорит

Среди прочей критики в адрес Булгакова местами можно прочитать обвинения его в том, что он сам не следовал своим словам и том, чтобы ни у кого ничего не просить, и в своё время успешно написавший "прошение" правительству СССР. Немного нелепо начинать с такой бессмыслицы в чьих-то головах, но вся соль мысли, с которой я хотел начать в том, что именно в том письме Булгаков упоминает, что намедни сжёг черновики "Мастера и Маргариты", и на дворе 1930 год. И даже если допустить мысль о том, что он был всё же человеком из крови и плоти, имеющим право на свои ошибки, то даже в этом случае, он пошёл на невиданную дерзость, чтобы уберечь свои творческие замыслы, которые впоследствии пройдут огромной волной по истории 20 века, и как видите дальше.

Является ли "Мастер и Маргарита" неким вторым письмом Сталину, я не стану анализировать, просто потому, что являюсь полнейшим дилетантом в вопросах истории. Мне всегда была интересна другая сторона, потусторонняя. И в некоторой, достаточно серьёзной мере, я сам в свои годы может быть негромко и не часто, но всё же просил, или ждал, рассчитывал на что-то во многих и многих закоулочках своей жизни. И я даже помню всякий день, о который я жестоко ударился. По каждому мелкому вопросику наступает такой день. Какие-то из них незаметно тебя пиявят, другие отрубают тебе конечности топором отчаянья. И уж лучше бы оказаться мерзкой саламандрой с ядовитой кожей, чтобы просто не иметь того, в чём можно ограбить тебя.

"Когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой, они ищут спасения у потусторонней силы." Не знаю, эти ли слова Булгакова сделали его писателем мистиком в конечном итоге. Но нет сомнения в том, что если вы пишете, не важно что именно, главное, если не врёте, то значится пишите исключительно о себе. И глядя моими глазами, в этом нет ничего потустороннего. Но это скорее потому, что я уже как много месяцев сам пересёк очередную черту этого водопада с неотвратимым течением. И находясь по ту сторону, первое с чем имеешь дело, это ты сам. Полнейшая изнанка мира. И отнюдь не философское отношение к жизни. Это данность, в которой мир оказывается в момент обретения вами настоящих ценностей, в замен украденных кем-то абстрактных килограммов нажитого непосильным трудом добра.

Изнанка состоит в том, что с некоторого момента смысл бытия можно будет обнаружить несколько в каких-то частных вопросах правды, сколько в одном сплошном вопросе истины. Это именно тот момент, когда ничтожно малое способно легко противостоять сколь угодно огромному. И по прошествии не такого уж большого объёма времени, можно заметить как это всё работает даже не вооружённым глазом. А как правило, не просто заметить, а уже принять как данность, существовавшую ещё вчера.

И вот наступает такое время, когда истина даёт о себе знать, как проснувшийся Везувий дал знать Пампеям. Век сменяет век, но большинство людей до сих пор в ожидании именно Везувия. Такого яркого и красочного взрыва, после которого уже можно не лгать самому себе. Однако, есть в известной мере неразделимая грань между истиной и потусторонней силой. Либо потусторонняя сила внесёт истину в вашу жизнь, либо вы создадите землетрясение, просто занимаясь истинно своим делом, даже если это какой-то стук молоточком по рельсам на отдалённой станции. И любой Тесла скажет, что правильный ритм непременно позволит вам это сделать. И не худо бы спросить у него ещё несколько вопросов, откуда он срисовал свои схемы трансформаторов для беспроводной передачи сил космических энергий.

Когда-то не так уж прям давно, мне казалось жизненно важным донести до моих оппонентов свою точку зрения как можно ярче, доступнее и нагляднее. На каких-то форумах участники просили меня писать ещё. Кто-то вступал со мной в конфронтацию в надежде затмить меня. И мне часто виделся в этом смысл, и я продолжал ломать кости собеседников гибкостью своих знаний, которые сжимались в зубастый кристалл из нескольких слов. Мне удавалось затыкать рот даже персонажам привыкшим к серьёзного уровня самоуважению, которое они, сидя не на своём месте, взращивали всю свою жизнь в надежде никогда не встретить мои руки. Но какую бы точку зрения я не отстаивал в тех дуэлях, все они остались местом, где я превращал истину в правду, золото в свинец, талант в навык.

Так вышло, что именно в моей голове сегодня вечером вздыбились мысли о том, как появляется на свет писатель. Скольким письмам быть написанными. Скольким рукописям сгореть, прежде чем происходит нечто, имеющее последствия. Рождённая в ответ на зло безответности и мусору газетной правды, истина особенно беспощадна. И если Тесла обуздал природу резонанса энергий, что правда, совсем не избавило его от смерти в полном одиночестве, то Булгакова заставили стать писателем истины, отрезав любые другие вариации правды по его собственной просьбе. И кому как ни огню знать, что рукописи существуют, раз они пылают, и всем письмам свойственно оказываться главой одного и того же романа. Письмо Пятому Прокуратору Понтию Пилату. Прошу приказать писать.

Нехороший магазин

Я протёр не мало дыр в своём дневнике о какой-то неведомой мистике, своих причудливых снах, верить которым вам совсем нет оснований. Так давайте же заставим меня написать неотложной в сторону правды исполнения моих желаний. И желательно в хронологическом порядке, чтобы нельзя было потом отвертеться никому из беспомощных участников моих таких свежих воспоминаний. Приступим.

Несколько недель назад в городе начались морозы. И вот как раз в них то и не было ничего необычного. Пожалуй это то, что нам и надо. Ну морозы, небо ясное, луна полная изредка светила мне под рабочий компьютер, расположенный в аккурат под окном правее батареи центрального отопления. Ну про луну я всё наверно романтизирую, но без романтики уж враньё совсем начнётся. Поэтому, луна всё же была.

Из курса школьной физики, любая современная женщина знает,  что чёртово проклятье этот зимний воздух. И если весной, непрозрачность его будоражит земных обитателей невероятными разрядами в миллионы вольт проходящими сквозь огромные до непроглядности сгустки воды поднятые беспощадной жарой где-нибудь на западе. Но и зимой, никакая даже самая невероятная жажда гроз не ослабляет его власти. Став в морозный день одним из лучших диэлектриков, такой скучный, он превращает всё вокруг в источники разнозаряженных частиц. И каждое прикосновение начинает быть способным напомнить о его непрозрачности.

Речь идёт о статическом электричестве, которое не так давно внесло некие коррективы в ход моих неизменных событий. И я не буду отдаляться совсем далеко к покупке кресла, которое оказалось в своём роде электрическим стулом. Кресло было куплено, и это факт. И если воздух недостаточно влажен, как в один из тех дней, то любое телодвижение на нём вызывает накопление очень и очень достойного внимания заряда.

Приходя с работы, да и сидя в новогоднем отпуске я немало писал, сидя как раз в этом кресле. И сразу замечу, что пока я сидел смирно, ни одна моя рукопись не была утеряна. И сколько бы раз меня не ударяло током от прикосновения к мышке или кнопок монитора, ни к чему неожиданному это не приводило, кроме вполне оправданных моих непечатных слов от этих чёртовых искр посреди соития с прибором.

Но всё начало происходить именно так, как я и писал в те дни. Искры никогда не проходят бесследно, и если вчера пламени не произошло, то завтра может случиться уже и взрыв. Так погибла моя мышка, ставшая ныне неопознанным USB устройством. Ухватившись за её мёртвый хвост, по проводу, бесовщина проникла и дальше. Не испытывая никаких стеснений и терзаний совести опытный радиолюбитель в клетчатом костюме внёс неисправимые нововведения в мою вычислительную технику.

И я бы даже уже сам был бы рад сказать, что мой компьютер сгорел. Но это не так. Он сгорел трижды романтично, даже более чем я описал в предыдущем абзаце. Сразу после смерти мышки, он начал откровенно грустить. Раз или два в неделю на его синем лице замирало одно и тоже выражение, говорящее о каких-то глубинных изменениях в его ближайшем будущем. И чёрт, сегодня я жалею, что совсем не хотел его тогда слушать. Я нажимал сброс раз за разом и продолжал посылать ему тысячи и тысячи сигналов.

Будучи знакомым с ним много лет, я верил силу его здоровья, потому как лично собирал его органы и вдыхал ему жизнь. И само по себе вторжение сил не убило его сразу. Но с момента той искры, я чувствовал, что нас уже стало трое. И этот третий, относиться к своим обязанностям не хуже моего вдохновения. И мне пришлось подключать уже свои магические навыки, чтобы хоть как-то продолжить эту молчаливую игру с не самыми дешёвыми ставками.

В попытке выяснить причины нестабильной работы моего основного компьютера, я начал выводить из эксплуатации периферийные устройства, сбой в которых мог вносить такую неясность в работу всей машины. Были отключены хабы, флешки и видеокарта. В ход пошло аппаратное тестирование модулей памяти, в обычное время, таких уязвимых до статики. Но никаких результатов это не принесло. Полная исправность. Только вот одно потревожило меня немного. Крутанув пальцем вентилятор снятой видеокарты, я обнаружил такой знакомый волос вьющийся красным цветом. Могу лишь сказать, что вероятность этого в наглухо закрытом корпусе с пылезащитными фильтрами уже тогда была не меньше миллиона к одному.

Оценив обстановку, я решил, ещё вполне есть возможность того, что я смогу найти замену материнской плате, по всей видимости ставшей жертвой постоянно недовольного бывшего регента. Размеренные поиски такой платы с подходящим разъёмом процессора привели всего лишь к нескольким вариантам, наводившим всё же тоску от всей этой истории. И забегая вперёд, скажу, что мучаясь выбором лучшего из одинаково плохих вариантов того, что осталось в продаже спустя несколько лет, как скуплены хорошие, я страдал не зря.

На днях я определился с выбором, и пользуясь случаям решил модернизировать некоторые другие узлы рабочего агрегата, чтобы в следующей жизни ему было веселей переваривать отснятый мною видеоматериал. В план вошли покупка оперативной памяти и твердотельного накопителя. Были выбраны модели и точки, надо отметить разные, где всё это должно быть куплено. И самая короткая история из этих оказалась успешная покупка памяти в самом начале сегодняшнего дня. Успех, надо сказать, штука скучная. Вот о нём то мы и писать не будем.

Дальше в списке значилась материнская плата, обнаруженная, если уж не в нехорошей квартире, то уж точно в нехорошем магазине. Нет никаких сомнений, что он является пересечением каких-то параллельно существующих миров. И каждому из читающих эти строки надо бы побывать там хотя бы раз, чтобы обнаружить себя на краю этого компьютерного апокалипсиса, который там работает без выходных. И он заслуживает своей отдельной главы, которую я продолжу ниже.

Я ни чуть не ошибся с описанием этого магазина. Это действительно, одно из самых невероятных мест для любого маломальски покупающего технику человека. И дело даже совсем не в невероятных ценах, которые блуждают там от подозрительно низких, до несуразно рядом стоящих цифр. Существует набор фактов об этом месте. Первый. Немало лет тому назад я лично участвовал  в мероприятии его открытия. И у меня даже сохранился фото-отчёт с кадрами всех выступающих артистов, среди которых был человек с гитарой, задушевно поющий авторскую песню. По прошествии нескольких из этих лет, пересматривая этот архив, я обнаружил сто процентное сходство этого человека с отцом той, чей кудрявый волос оказался накручен на вентилятор моей видеокарты. Это факт второй.

Уже находясь на том открытии компьютерного магазинчика я был вполне уверен в его скорейшей гибели в силу всех мыслимых причин. Абсолютно бессмысленное местоположение в подвале непонятной архитектуры здания, расположенного неподалёку от дома скорби. Двумя этажами выше находился автосалон, дурная слава о котором с неотвратимостью стёрла последние сомнения о нехорошести этого места. А ведь когда-то, этот автосалон был полон радости и с оптимизмом вложился в постройку одноимённого себе ресторана на пером этаже. И пусть меня сразит молния, если я совру, сказав, что лично участвовал даже в ремонтных работах этого ресторанчика, от которого ныне не осталось ни следа. Что уж говорить об автосалоне?

А вот магазинчик в уютном подвальчике оказался жив и по сей день. И я всё таки не ошибся тогда, у него и сейчас сохранились все предпосылки немедленной гибели. Дом скорби никуда не переехал, и посетителей не стало больше. А я вот скажу даже больше. Сегодня впервые в жизни, мне пришлось звонить в дверной звонок для того, чтобы зайти в работающий в обычном режиме магазин компьютерной техники. Чем вам не нехорошая квартира?

Надо ли говорить, что я оказался единственным покупателем в пустом торговом подвале? И непросто единственным, но и судя по закрытой электромагнитным замком двери первым, перед почти самым закрытием, клиентом. Моё появление там само по себе достаточно из ряда вон выходящее событие. В последний раз, я забирал там привезённый по заказу снятый с производства штатив за 300 рублей, который искал в интернете много лет. Я мог бы купить любой другой настольный штатив, но мне нужен был именно тот, теперь я уже понимаю, что волшебный штатив. Вероятно, я испытываю неосознанную тягу к таким вещам, и она не так уж бессмысленна.

Из обслуживающего магазин персонала внутри оказалось всего двое человек. Средних безысходности лет человек в красной футболке и не сразу пришедшая девушка с похожим возрастом, своеобразно причёсанном на голове. И первой мыслью пришедшей мне в голову была та, которая тихо, но твёрдо сказала "можешь делать сколько угодно умный вид, но никакой материнской платы тебе сегодня не видать". И ощущение близости к дому скорби, в котором, кстати, я тоже был клиентом, лишь эхом повторяло эти слова так, что я невольно оглядывался, вроде как обозревая товарные ряды с непонятно для кого приклеенными ценниками.

Нажимая на звонок, я уже догадывался, что за люди находятся внутри. Оставалось надеяться, что это всё таки люди. И поддерживая с ними некий диалог о наличии заказанной заранее материнской платы, меня не покидало чувство, что они здесь совсем не ради зарплаты. Это просто никаким образом не может быть бизнесом приносящим прибыль, если всё происходит именно так, как происходит. Честно, даже не найдя сразу звонок и дёргая ручку застрявшей где-то с другой стороны двери, я начал получать огромные пласты вдохновения, в предчувствии ближайших событий.

Пробыв в магазинчике минут 15, я вышел без признаков успешной покупки, но совершенно обнадёженным несколько заказом одной из самых дешевых материнских плат, сколько под завязку забитой мыслями головой. Один только дверной звонок в магазин чего стоил. И будь я чуть наблюдательней мне бы понадобилась помощь, чтобы выбраться из этого лабиринта воспоминаний и загадочных лестниц зарплатного фонда тех людей, что привозят раз в тысячелетие из Москвы штатив за 300 рублей и успешно держат в аренде сотни две кубатуры за пазухой у сатаны.

Дальше предстояла покупка твердотельного накопителя. И продолжив путь в следующую точку с приятелем, который в отличие меня является вполне успешным автолюбителем, мы оказались в одной из самых обычных пробок, которая кроме прочего внесла в последствие очень важные временные изменения в наш график. Двигаясь в пробке, внезапно, она перестала быть неприметной. В какой-то момент, в наш ряд начала неадекватный прорыв некая иномарка. Являясь пассажиром не так редко, я всё же впервые наблюдал подобные манёвры. Ситуация был сколь опасна столь и смешная. Человек, создающий откровенно аварийную ситуацию, оказался крайне недоволен нашим нежеланием пускать его в наш ряд. Сравнявшись, он не постеснялся открыть окно и как-то аргументировать свою агрессию. При всём уважении к тёмным силам, это был текст достойный лучших эстрадных площадок. Трескучий голос вопил что-то о  поставленную Кавказом на колени Россию по причине именно того, что ему просто напросто не дают вот так проехать, как ему хочется. И даже миновав пробку способом шахматной фигуры слона, ему особо и не удалось оторваться от нас, он продолжал эскорт до последнего поворота ведущего к магазину, будто бы для того, чтобы убедиться в нашем приезде туда.

Оказавшись в магазине покрупнее, я вдруг почувствовал, что всё идёт правильно. И мне почти было свезло купить твердотельник за несколько секунд, если бы я не был остановлен несовпадением цены на сайте и предъявленной мне лично. Недолгое логическое расследование привело нас с приятелем к заключению, что нас хотят по просту обмануть. Воспользовавшись его смартфоном, мы снова посетили сайт магазина и убедились, что цены не совпадают. Недолго думая, продолжая нажимать на сенсорный экран, мы совершили покупку нужного устройства через интернет и предъявили номер заказа обеспокоенных грядущими проблемами продавцам. Несколько телефонных звонков в головные точки торгового заведения вернули совпадение цен, и я со значительным удивлением обнаружил трёхлетнюю гарантию на свежекупленном накопителе будущих невероятных преобразований.

Все эти приключения не были столь стремительными какими они мне казались ещё утром будут. Я предложил поехать в недавно построенный торговый центр, где среди множества точек общепита начал существование МакДональдс. Без единого слова несогласия, мы отстояли немало светофоров, чтобы всё таки туда приехать. И уже подходя к стойке БургерКинг, продукцию которой я хотел всё же попробовать, возник вопрос, а стоит ли? Приятель, вкусу которого я в достаточной мере доверяю, предположил, что сегодня не тот день, чтобы рисковать. Я спросил его ещё раз, и после его немного безучастного ответа, я твёрдо сказал, что мы идём к МакДональдсу.

Стоя в очереди, мне до какого-то момента не приходило в голову ею крутить. Мой приятель отошёл на поиски и резерв свободного столика, и за секунду до его неожиданного возвращения, меня снова посетило чувство правильности. И счастливчик тот, кто знает цену этому незаметному повышению пульса после этой искры, всегда происходящей вовремя. Тревожный голос, вернувшийся так и не найдя столика, сообщил, что видел человека, чей волос сделал миллионы оборотов не только вокруг моего вентилятора видеокарты но и вокруг контуров всей моей плоти. И я оказался стоящим в одной очереди, кто сам того не зная, начал очередной виток.

И будьте уверены, текст выше не вкладывает смысле больше того, чем реально существует. Вся эта история с нехорошим магазином всего лишь мгновение из жизни той искры на кончике моего пальца, которая парализовала мою четырёх-ядерную печатную машинку. И никаким предчувствием не объяснить моего желания вдохнуть утерянную глубину моего существования в судьбе этой девушки, сотканной из множества попыток взлететь и улететь. И я не знаю, сняться ли ей хоть какие-нибудь крылья, пока я пишу абзацами об разности потенциалов, которые проделали гораздо более долгое и длинное путешествие, чем могли бы позволить какие угодно крылья. И озадачиться вопросом о притяжении этих зарядов на таком огромном расстоянии, было бы делом совсем не постыдным.

Был бы Пилат, а Иешуа найдётся

Вот так внезапно, спустя годы и годы моего неуклюжего сочинения по фильму "Собачьему сердцу" наступил вечер, когда я впервые закончил читать книгу, которую начал читать сначала. Нет никакой вероятности, что я сяду писать какую-то рецензию на прочитанное. Уж слишком чудовищно много у меня мыслей о том, каким образом меня изменили или создали, изменив к чёрвотой матери абсолютно всё во мне без видимых перемен.

Всю неделю я порывался сесть за очередную летопись, и для этого были даже все предпосылки. Огромная куча свободного времени на работе, отличное самочувствие вопреки всё тем же 5ти часовым прогулкам во сне. Но руки мои замирали от стыда непрочитанной книги с золотой закладкой.

Вот и сейчас я сижу, и всё вроде как обычно, вплоть до единой вещи в моей  комнате. И единственное, что замедляет моё нажатие на сотни клавиш в этот вечер, так это то, что нет более чёткой границы между книгой, которую прочитал, и жизнью, где очутился сегодня. Так неразрывно были сотканы эти причудливые узоры. И как бы я не старался начать писать формально и фактически, ничего такого решительно более не выходит.

Безусловно, я в ближайшее время, я прочитаю роман снова. Но уже определённо ясно, что Булгаков отнюдь не выдумщик загадочных хитросплетений. И все эти годы ему понадобились лишь для уточнений, способных уберечь справедливость среды выжатой из военного коммунизма трухи.

Существует вполне официальная версия, что Булгаков вопреки его нежеланию обслуживать интересы партии, всё же был любимым писателем Сталина, который протёр штаны на постановке "Дни Турбиных". Что говорит о том, что вождь вполне проводил параллель между реализмом, например Горького, и истиной как таковой, но всё же разграничивал их.

После прочтения "Мастера и Маргариты" у меня осталось ощущение серьёзного уровня сдержанности и местами излишней лаконичности, что по моим догадкам говорит о том, что автор всё же надеялся рано или поздно миновать цензуру. Михал Афанасич просто невероятно нежен к читателю. Я бы сказал подозрительно нежен. Впрочем, вся идея романа и есть некоторый подземный ход к сердцу читателя.

Не знаю, удастся ли мне понять, как так вышло, что дочитав в общем-то небольшое произведение, я очутился в коридоре, который заставил меня это сделать. И не просто прочитать, а создать огромную проекцию ещё непрочитанного на собственную жизнь. Ведь ещё вчера после работы в коротком сне мне снился Пилат. И это при том, что я читал вполне механически, просто потому, что я отвратительный читатель.

Помню, как взял этот сборник романов ещё советской печати у своего лучшего друга более десяти лет назад, в надежде проникнуться чтением. Помню, как трудно давались страницы повсюду исчёрканные его отметками. Я не мог допустить и мысли, что такой, тогда казавшийся незатейливым, текст может быть делом чьей-то жизни.

Это так странно и даже стыдно, испытывать механический интерес к таким вещам. И я до сих пор считаю, что не заслужил этих снов, которые меня вздымают куда-то ввысь. А я хоть и пишу нечто, во вкладываю какой-то смысл, всё равно не понимаю, откуда такие почести ко мне. За каким чёртом мне дан этот талант уточнять? Я ведь просто сижу и вижу перед собой кучу барахла. И проходит день за днём, с полным отсутствием перемен для моих глаз. А я не могу остановиться. Я продолжаю любить.

Жидкая лава изнанки Лысой Горы

Говоря о безответности, об этом достаточно уникальном состоянии у входа в пятое измерение, это ведь на самом деле один из самых грандиозных механизмов взаимодействия сил, мироустройства в целом. Всё, как правило, начинается с ничтожно малого. Кто-то, в силу наличия прибывшей неведомо откуда недосказанности, произносит несколько, может даже слов в адрес того, у кого, как верит первый, есть все возможности ответить. Второй, слышит, а чаще читает, но по не менее неизвестной причине не отвечает. И происходит она. Самая маленькая в мире несправедливость, с которой и начинается настоящая жизнь безответности в пятом измерении. И каждое никем не отсчитанное  мгновение времени без ответа всё дальше разносит её всеми ветрами на планете, маршрут которых величайшая из загадок веры.

И вполне вероятно, не ответив сам на какие-нибудь простые слова тысячи дней назад, другие тысячи дней я пишу безответные ответы, что возвращает мне чувство справедливости и держит мир на его почти вчерашней траектории полёта.

Существует не так много базовых концепций принципа существования, или коротко бытия безответности. (В этом предложении лишних слов нет.) И давайте посмотрим на две из них. Первая библейская: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят…». Вторая, булгаковская: «Никогда и ничего не просите. Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!».

Библейская штуковина выглядит на удивление логичной и применимой на практике даже относительно запуска бесовских межгалактических космических кораблей. Стройте крылья и взлетите. Однако, как можно наблюдать, работает она только устами и руками Иисуса. А учёные физики и ракетчики сплошь неверующие, им переборами заповедей заниматься попросту некогда. И кстати, в отличии от убеждённых в знании великих истин богомольцев, на самом деле истерзанных страхом и ленью, люди науки знают, что наука есть сомнение и самопожертвование без оглядки на загробное воздаяние. Собственно поэтому скорость, масштабы и величина всеобщего задора строительства храмов и научно-исследовательских заведений в нашей стране так несопоставимы. Но оставим эту мысль.

Мир по Булгакову оказывается совершенно вывернутым наизнанку. Просить ничего нельзя, сами всё дадут. А в комнате у Воланда,  которая, кстати совсем не для красоты принимает любые необходимые размеры, стоит глобус, освещённый с одной стороны солнцем. Конечно, этот глобус совсем не картоновый шар с приклеенными картами. Если говорить о пятом измерении как об прослойке бытия истинного смысла, то нехорошая квартира вполне может быть уютным местом для управления процессами удержания равновесия сил на площади любых пределов. В кабинете у Воланда совсем не магический прибор с лампочкой наперевес. И наверно, вам уже стал обозрим настоящий размер квартиры №50.

Слова доброго совета Воланда о том, чтобы никого не просить о каких ни было услугах, слова не о гордости, а о справедливости. И рано или поздно она приходит, просят её или нет. И что касается, казалось бы, такого важного фактора времени. Время по Булгакову несёт исключительно функцию ритм-машины, в отсчётные удары которой происходят все события. Все они уже произошли, но воспроизводятся снова и снова лишь для тех, кто берёт в руки рукопись. Иными словами, время так же вывернуто наизнанку к наблюдателю по Эйнштейну. В романе все события уже произошли и мастер и Воланд знают об этом (“знать” тут не совсем подходит, но об этом в следующий раз). Технически, так и выглядит бессмертие в пятом, подлинно смысловом измерении, часть которого во мне пишет эти мысли. Когда нет времени, нет и смерти. Согласитесь, это гениально.

Вывернутая наизнанку природа вещей обнажает их суть, это и позволило уложить откровенно парадоксальные вещи о мироустройстве в красочную, мистическую и, на первый взгляд, исключительно художественную форму. И получение чего-то, не прося этого, один из центральных парадоксов. Я ещё приложу немало усилий, чтобы позволить вам прочитать роман «Мастер и Маргарита» моими глазами. И дело даже не в каком-то моём трепетном отношении к автору. В моей изредка болтливой глупостями голове рождаются множество непечатных мыслей. Именно их непечатность и непереводимость позволяет мне раз за разом заново расшифровывать недосказанность, которая и даёт проходить свету в моих глазах сквозь обделённую смыслом реальность.

Слова «Кровь – великое дело», сказанные Воландом, как внезапно заметил автор, не к месту, конечно же, ещё как к месту. Кровь, как символ и фактический носитель энергии питающей физическую сущность людей в частности, является механизмом компенсации дисбаланса между недосказанностью и безответностью. Образно говоря, кровь человеческая вроде как огромный фонд, и за любую ложь или несправедливость размером в равнодушие, будет выставлен счёт, который оплачивают и закрывают рыцари из свиты Воланда. И вещи это вроде очевидные,  и роман художественный, однако кровь и огонь настоящие. Страница за страницей, освещённые настоящим огнём, вы читаете их благодаря именно настоящей крови, тем самым возлагая на себя огромную ответственность ответить.

Конечно, это невообразимо сложно донести, что стоило Пилату его молчание во время казни Иешуа. Эти тысячи лун безответности, сквозь которые мастер вернул ему покой. Этот огромный счёт был погашен всего лишь предательством самой обычной человеческой веры, той самой, по которой всё воздаётся. И похоже, у всех этих молчунов вокруг есть достаточный кредит с низкой процентной ставкой, чтобы продолжать игру, корча на лице верное решение оставить без ответа. А может и кровь у них особой группы, но только и мою это делает жидкостью совсем иной консистенции.

След от раскалённого вдохновением утюга

Уже какой день откладываю написание нескольких недалёко пока идущих мыслей касательно мистики. Принято считать мистику, магию и прочие сверхъестественные вещи достаточно несущественными или вовсе несуществующими. Я не проводил никаких особых исследований на эту тему, но на вскидку обратил внимание, что чем менее человек, попадавшийся мне на жизненном пути менее развит интеллектуально, тем он мыслит более прямолинейно. В частности, тем он больше уверен в своих силах, и совсем не склонен сомневаться в правильности принимаемых решениях. Причём, если говорить о религии, то тут нет никаких противоречий, человек с низким уровнем самокритики в большинстве случаев уповает на общепринятые меры, и как правило, уверен, что вера в бога дело не хитрое, и он как и все верит, просто не ходит в церковь, что вроде как не мешает, а даже помогает быть ему особенным в глазах бога. Если коротко, то стратегия такого человека «делай как все, но считай себя особенным», и как результат «я знаю, чего хочу; мне всё по силам, только денег не хватает». Можно было бы продолжить, но мысли мои не об этом. Это была справка.

Небольшая справка обо мне самом. Не скажу, что мысли о боге или сверхъестественных силах меня когда-либо значительно заботили. Время от времени мне приходилось противостоять неким силам, заключённым вне меня, что вызывало во мне вопросы и некоторую степень негодования, что в конечном итоге даже приводило меня к попыткам противостоять богу непосредственно. Остаточно, я сохранил элементы такого поведения до сих пор, но во многом в экспериментальных целях, результата которых я могу и не ждать в ближайшем будущем. В этом смысле, я не переставал быть интересным подопытным самому себе. Общим примером такого поведения могут служить мои попытки предотвратить некий, заведомо фатальный ход событий. А я действительно очень чувствителен к подобному развитию негативных предпосылок.  Другой вопрос, что у меня до сих пор нет навыков во время включить значительную силу моего интеллекта, и многое приходиться удерживать в достаточно нестабильном эмоциональном ядре, совершенствование которого происходит пусть и стремительно, но только в кризисных случаях. В некотором смысле, я подвержен совершать неосознанный выбор использовать здравый смысл, либо ударить в лоб судьбе оголённым краешком своей души, чтобы вышибить невероятную творческую искру. И в умопомрачительном большинстве случаев я выбирал второй вариант. Надо признать, это моя страсть, и я могу её себе позволить. Бог неплохо экипировал меня для подобных выходок, и этим он более чем доходчиво предначертал моё назначение. В остальном, он сделал меня невероятно свободным человеком. Пусть я чувствую на себе груз такой же невероятной ответственности, но на самом деле это то, что создаёт и формует меня, а следом мою огромную благодарность за предоставленную честь. Тема очень интересная, я действительно знаю не мало о себе, но давайте оставим справку справкой.

Это крайне примечательно, что в современном обществе превалирует мракобесная позиция относительно любых сверхъестественных сил. Вероятно, это некоторый защитный механизм от «лишней» информации от народных масс. Бога и дьявола изолировали от реальности крайне изумительным образом. Во-первых, и богу и дьяволу приписали исключительно человеческие или человекообразные черты. Во-вторых, бога отправили далеко на облака, а дьявола глубоко под землю, откуда все с удовольствием и без зазрения совести кстати грабительски черпают полезные ископаемые. И дьявола, и уж тем более вспоминают исключительно в удобных случаях, там где можно приклеить этикетку с надписью «эталон вмешательства». Верующие люди ни секунды не прибывали вне механической веры в заранее предоставленного обществом бога. Неверующие исключительно пренебрегают изучением высоких материй, механически причисляя их к мракобесию. Несложно увидеть, что поведение всех людей крайне подвержено случаю, сопротивляться сколь действенно нет никакой возможности, однако на этом все сомнения и как правило и заканчиваются. Между тем, по какой-то причине, люди избегают той мысли, что все мы не просто говорящие куски мяса. Всё культурные, научные, творческие, эмоциональные, этические слои представляют из себя вполне реально существующие механизмы приводящие к осязаемым результатам. И если посмотреть с некоторой точки зрения, то и я сам некий, вполне жизнеспособный и активный такой результат. И даже если бы я этого не осознавал, это не делало меня менее значимым.

Теперь о самом важном. Силы регуляции общемирового баланса действительно существуют. У них нет какого-то определённого облика, хотя они могут быть представлены в вашей судьбе неким человеком приведённым к вам некой идеей или пустяковым вопросом. Специфика их существования как раз в полнейшей и мгновенной трансформации из одного вида энергии в абсолютно чистую информацию, через вдохновение или боль, недостающим фотоном света или лишней молекулой воды. Я не рекомендовал бы причислять происходящее к воле случая, хотя это очень заманчиво, это просто беспомощный тупик. Однако, если вы согласны, что вся ваша жизнь построена на случайностях и вас это устраивает, то так тому и быть. Что касается меня, я написал выше, что вполне пытаюсь противодействовать определённому ходу событий при некоторых обстоятельствах. Но важно то, что я не имею иллюзий о фактическом могуществе того, чему пытаюсь противостоять. Нет у меня иллюзий и в том, что я не могу быть последней инстанцией в суждениях о добре и зле. Одна из самых сложных проблем для меня, это принятие человеческого невежества. Очень большое количество моих нарушений «правил игры» связано с попытками предостеречь людей от их уверенности в своём превосходстве над ситуацией или даже мной. Слава богу, среди прочих моих вспышек ясновидения, я не вижу сцены их смерти или чего-то подобного. Однако, что бы я не предпринимал, развязка происходила по одному из наихудших вариантов, и во многом, я был склонен причислять это к своим неудачам.

С невежественным человеком практически нет «человеческих» средств связи. Кроме боли, которую используют персонажи вроде маньяков, в конечном итоге несознательно регулирующих нездоровые процессы социума, или творчества, которое действует грандиозно более масштабно, но и столь же невероятно болезненны для самого автора. Последними словами умирающего отнюдь не от старости Булгакова были слова о романе «Мастер и Маргарита»: «Чтобы знали, чтобы знали…». Сам роман не был полностью закончен и опубликован в обрезанном виде годы и годы спустя. Это означает, что каким бы вы булгаковым ни были, вам этого никогда не узнать, и либо вы пишете в стол, либо нет. Это, конечно, умилительно наблюдать современную молодёжь с их увлечением самыми доступными методами создания творческих продуктов быстропита. Однако, это страшно, что их ждёт после растворения их иллюзий о некой важности их увлечений. И наверно, в этом нет преступления, кроме потери ценнейшего времени, которое стоило бы тратить на более серьёзные вызовы. Жизнь совсем не красивая игрушка, да и красота, здоровье и сила это всего лишь молодость, длинна которой считанные годы. Причём, по сути, от вас никто не требует исследований в области квантовой физики. Современный человек невежествен прежде всего своим иллюзорным представлением о ценностях, и довольствуется своей пассивностью, выдавая её за добродетель. Даже удерживая некий уровень благородства, можно вносить значительные изменения в развязки самых мерзких историй и выходить не просто формальным победителем, а настоящим межгалактическим рыцарем упакованным кольчугой сотканной из человеческих душ. Просто небольшая справка об устройстве мира, чтобы знали…

Пар, туман и смог

Перечитывая каждый свой свеженаписанный пост, в общем и целом мне нравится результат, но на самом деле это не имеет ничего общего с радостью. Я не отношусь к процессу потрошения мыслей как к работе или творчеству в чистом виде. В моим словах полно обличающей манеры изложения, но и не это то, что мною движет. Мне нравится мой навык излагать настолько точно, чтобы писать мысль сплошным текстом без плана и перестановки слов. Однако, предмету моей гордости всегда удаётся находиться над поверхностью строк. Я ни в коем случае не хочу хватать и тащить его в эту смуту, котёл в котором я варюсь. И даже если я хотел бы раскрыть все свои секреты, едва ли у меня это вышло. Всё, к чему бы это свелось, так это к заключению, что я обычный человек, который просто это ценит, как может.

Писать страницами, так и не достигая начальной задачи раскрыть очевидность. Жить днями и дышать лёгкими, так и не ощущая родного тепла. Безусловно, во всём этом есть и плюсы, я совершенно не чувствую холода, он больше похож на спецэффект в фильме. И было бы странно, если вдруг, однажды сев, я закрыл все вопросы в нескольких предложениях. Такой сценарий больше подходит для тех, кто значительно больше верит в холод на улице, чем в своей душе. А у меня как-то не получается. Мой воздух непрозрачен и космос не заканчивается его скорлупой вокруг Земли. И эта очевидная штука и есть необъяснимый секрет, которым не так то просто поделиться. Всё уже как бы знают, видели, было уже.

Удивительно, но всё зло на планете происходит именно потому, что большинство уверено в том, что Иисус был. И дело совсем не в том, сколько из них читало библию, или насколько искренно они в это верят. Проблема именно в их вере, в отсутствии сомнений. Мало кто готов признаться, что его мозг слаб и ленив для науки, даже какой-нибудь одной из величайшего замысла, который так и остался лежать непрочитанным, потому что никто не хочет читать про себя правду.

И выкладывая посты со своими претензиями к местным креативщикам, я вроде бы не предлагаю им ничего взамен. Сам по себе, воспитательный характер моих слов не особо полезен, и мне интересен разве что по части человеческой природы в условиях душевного Заполярья. А секрет холода в том, что как раз его то и не существует, просто по скучному закону природы, есть лишь отсутствие тепла. И сплетая косы из ранее не совместных мыслей, я могу сказать, что среди прочих мечт, мечта сделать воздух непрозрачным для всех одна из самых моих лучших.

Ни словам, ни музыке не нужна уверенность, не нужна эта мёртвая и пустая прозрачность. Великий замысел сомнения в вероятности существования смысла. Это именно то самое бревно в моём глазу, на котором я балансирую день и ночь, выдавая или не выдавая одну из 33 букв. И я рад бы сказать, что причиной моего вдохновения обычная любовь, потому что я действительно знаю, что такое любовь. Но сколько бы я не писал, я никогда не смогу приблизиться своей спиралью букв к самой любви. Именно потому, что это любовь, которая как дым, принимает формы заполняя мою сущность.

Всё, что требуется для того, чтобы почувствовать свою человеческую природу, это непрозрачный воздух. И каждый раз совершая сквозь него очередной шаг, вам никогда не удаться оказаться правым в том, что на самом деле является причиной вашего движения. Сомнение в том, что место где вы сейчас лучшее, или уверенность, что в другом будет лучше. А может это тёплый ветер?

Проникающее омега-излучение

Какое-то время назад, быть может, пару месяцев, я имел удовольствие чем-то отравиться, что привело меня к крайней мере истощения сил. На какой-то момент мне показалось, что хворь отступила и решил не отпрашиваться с работы. Однако, спустя несколько часов моё состояние начало достигать критических показателей. Физическая энергия практически полностью покинула моё растерзанное тело. Всё это, как правило, сопровождается обезвоживанием и сгущением крови до уровня, при котором сердцу приходиться работать как маслобойный аппарат, чтобы двигать этот солёный джем по венам. Каждый раз, когда со мной происходят такие испытания моей физической сущности это происходит как-то иначе, но всегда безотрывно от испытания моей человеческой сути, которую можно было бы назвать душой, если бы это не было связано с такими бескомпромиссными методами проверки стойкости духа. И на этот раз всё было точно так же иначе.

Вот так не заметив того, я обнаружил себя на работе в состоянии, которое не позволит мне просто вернуться домой, даже несмотря на то, что я живу всего в нескольких минутах небыстрого шага и один светофор. Мною было принято решение принять горизонтальное положение, чтобы вернуть себе хоть какие-то силы, а далее всё же отпроситься домой. Работа моя расположена в огромном здании, и в моём распоряжении имеется достаточно не мало интересных помещений, где можно просто пропасть с экранов радаров без регистрации выхода на турникетах.

Закрывшись в одном из таких подсобных помещений, я достаточно быстро понял, что хоть сколько-то поспать мне не удаться. Каким бы мягким не был имеющийся диван, при той слабости моего организма там было слишком уж холодно. Тем не менее, выключив свет и свернувшись калачиком под собственным пиджаком, я начал своё путешествие обратно к жизни. И так как помещение было лишено окон, я оказался в полностью лишённого света бетонном коконе, лишённого настолько, что для включения света обратно выключатель надо было искать уже на ощюпь.

В отличие прошлого опыта подобных сходов с орбиты, на этот раз добавились достаточно правдоподобные космическим условиям холод и темнота. И будь я обычным человеком без скафандра, я не нашёл бы в себе ничего кроме слов молитвы о спасении. Однако, мне никогда не удавалось быть обычным, и уж тем более человеком, поэтому я всегда предпочитал незаметности лжи абсолютную прозрачность искренности. И подобный уход с орбиты для меня всегда был путешествием к самым дальним рубежам откровенности.

Как никогда, одинокий и слабый, я лежал в абсолютном мраке и все остатки энергии уходили на безнадёжные попытки согреть тело спонтанными приступами сильнейшей дрожи. Опасность такого моего состояния совсем даже не в том, что я как никогда оказываюсь близок к смерти, а скорее наоборот. Моя физическая сущность настолько сильно глохнет, что начинает проступать то, что скрыто под ней. Обнажая искренность, моё тело бледнеет превращаясь в её не такую уж и значительную оболочку.

Отрываясь от гравитации обычного хода вещей, меня перестают держать на этой планете страха какие-либо причины поддерживать выдумку о собственной жизни на плаву. И когда это происходит, нет никаких сомнений, просто потому, что ты начинаешь видеть себя со стороны, лежащим в ознобе блуждающих во мраке зрачков, повторяющим имя человека, который вычеркнул тебя из списка живых. И ты подчиняясь его фантазии исчезаешь, превращаясь в чистую любовь. И оказаться чистой каплей любви на этой планете так богатой безразличием разрывающе больно. И воздуха на долго не хватит. И местный свет тьмы глаз режет. Путешествие путём рождения. Появление путём исчезновения. Кристаллизация путём растворения повсюду.

Как бы достоверно я не пытался бы писать, никто никогда не узнает, что произошло со мной в той холодной капсуле. Из холодного дыма её двери вышел автор этих строк, это то немногое, в чём можно быть уверенным. Как и любой другой мой разговор с Богом, он, как видите, не был безответным. Волшебство его голоса в соразмерности искренности вашего вопроса к нему. На вопрос о существовании Христа вам ответит Сатана. И нет ничего от неправды в том, что я был создан заново в ответ человеку посчитавшего меня умершим. И я облачён в доспехи, которые он сам мне же и сковал. И во мне нет любви, которую можно было бы оставить без ответа, потому что я и есть любовь. Я и есть ответ, соразмерный стольким словам, сколько ты в состоянии прочитать. Соразмерный стольким клеткам твоего тела, сколькими жива.

Коктейль гинеколога

Вот и прошла пятница с планёркой по утру. Было желание вырвать кусок рабочего времени ещё в четверг, но происходит оно всегда иначе. На этой неделе был в своём роде выдающийся четверг. В нём не было никаких планёрок, но с самого утра наш бабский отдел решил пооткровенничать на тему своих мужей. И это не был короткий междусобойчик, это был двухчасовой марафонский забег двух задыхающихся от недовольства баб. И мне так помниться, у меня была треш-идея начать писать прямо во время их разговора. В их изливаниях не было ничего особенного, их семьи совершенно обычные, и во многом построенные на случайных знакомствах. Сами по себе, разбросанные носки их мужей мне никак не интересны. Да и сам факт необходимости выговориться в рабочее также неудивителен, как и моё желание писать о сиянии звёзд, сидя под флуоресцентным светом.

Женская практичность на практике оказывается реально существующей штуковиной. И создаётся впечатление, что это самое, что существует само по себе, в отличии от обсуждаемой всеми какой-нибудь женской сексуальности. И в этом нет ничего странного, чтобы обнаружить женскую практичность, нужно быть в серьёзной степени циником, никогда не знавшем о донжуанском списке Пушкина. Мне не хотелось встревать в их разговор тем утром, но я слышал как говорят их губы, и судя по тексту, они давно уже нецелованные. Да нужен ли им случайный поцелуй ещё вопрос.

Будучи всё же достаточным до самой мерзкой пошлости циником мне удаётся обожествлять женщин. В какой-нибудь забытый всеми богами вечер я могу вдруг со остервенелой страстью писать о не нашедшей покоя пизде. Я не мыслю категориями насколько это правильно или пошло, я очень стараюсь не стараться выбирать слова, чтобы кому-то угодить. И на самом деле трудно переоценить ширину значения слова «пизда», в отличии от какой-нибудь мышечной трубки влагалища. Возможно, в вашем мире есть плохие и хорошие слова. А в моём не пожать лжецу руку есть величайшее достижение.

Я действительно боготворю женщин, хоть у них и не было выбора становиться ими или нет. И никто из них никак не связан с каким-либо совершенством. Их восхваление имеет совсем другую природу, и какой бы в конечном итоге блядью представительница слабого пола не оказалась, она не перестаёт быть женщиной, у ней просто нет такой власти над собой, даже если ей очень хочется стать кем-то большим пусть и со знаком минус. И вот тут я пожалуй прикрою водонапорный кран романтизма.

Сразу скажу, что меня не удивляет происходящее в женщинах. Это объективная реальность, что они ни в коем случае не способны найти себе места в жизни, кроме чем в семье, которая постоянно их разочаровывает. Их мужей она разочаровывает не меньше, но об этом не принято размышлять даже им самим. Поэтому, я возьму всех женщин в одну охапку и как заправский гинеколог посмотрю им в пизду в их немалой массе.

Однажды, несколько лет назад, я гостил у друга в Подмосковье, и стоя в очереди в одной ныне уже не существующей точке общепита «Крошка-картошка» я услышал небольшой диалог мужчин бальзаковского возраста. Предыстории диалога, я к сожалению, уже не помню, но конечная мысль произвела на меня, пропитанного страстями молодого человека, неизгладимое впечатление. Два старинных приятеля, стоя в очереди за огромных размеров варённой картошкой, осуждали перспективы общения с женщинами, и один из них прогремел в моих ушах словами «не царское это дело в пизде ковыряться».

Это феноменальная мысль, к которой приходят все отжатые от гормонов мужчины. И она обнажает всю эту пустоту, которая разбрасывает носки и не моет посуду, вставившись в ящик смотрит на гормоны, гоняющие зрачок по зелёному полю их несбывшихся мечт. Без мужских гормонов, пизда не более чем влагалище. И как бы кому не хотелось, без противоположной природы никому ничего не захочется. И вот тут я вспоминаю про женскую практичность, которую они сами не замечают, даже сидя на унитазе и вытирая ей свою жопу.

Молодость напиток с исключительно высоким градусом. И мешая коктейли из чужих гормональных комплиментов, женщина попадает в мир высоких перспектив и огромного выбора. Разбрасывая отравленные бесплодностью яйцеклетки, они совсем не осознают, как давно выдохся этот коктейль, продолжая пить уже забродившую кислятину пошлых мужланских заготовок. И однажды, мешая чудесные напитки писем из изысканных плодов своих чувств для одной девушки, я лишил её понимания того, что такой коктейль нигде больше не подают.

Прошло несколько лет, и рецепт давно забыт, но не вкус. И каким бы практичным вариантом не был её муж, за которого она вышла спустя пару месяцев моего неответа на её жалобную просьбу подать меню, хуй её мужа всего лишь губчатое тело разливающее пенный напиток с запахом протухшего селёдочного рассола. А я не был практичным вариантом. Мой божественный коктейль искренних слов и был её молодостью. И встречая её на работе я вижу этот потухший взгляд случайного мужа, на которого она вскочила как на последний вагон уходящего поезда, где титан с водой вполне ещё горяч, чтобы заварить хотя бы чай в пакетике.

И я ни в коем случае не рад судьбам женщин. И я продолжу любить и обнимать, отмерять и смешивать, давая им красоту и молодость, при всей невозможности предостеречь их от практичности, которую они так безответно любят. Быть может это судьба или участь, дарить женщинам женственность, которую они транжирят, не понимая откуда она берётся на самом деле. Ещё никому не удавалось меня ограбить, потому что только любящие губы способны пить из моего источника, как и сам я черпаю всё оттуда же. И руки мои не пусты, потому что чисты.