Там. Туда. В ней.

Стуком падающего всё быстрее и быстрее мяча первая рабочая прошла крайне мягко и с минимальным ущербом для привыкшего к долгому сну организма. За десятки недель я достиг некой гармонии в своей неприметной оболочке, и даже если и случалось мало спать или отравление, то и это проходило в минимальные сроки и строго по инструкции. Аппетит, силы, вдохновение, всё возвращалось откуда-то из соседней комнаты.

Надо отдать должное абсурдности ЖЖ. Даже после вывода всех сообщений блога из эфира, он совсем не потерял в популярности, и продолжал вроде бы жить. Впрочем, мне в голову пришла некая компромиссная идея введения записей, которая не будет банальной деструкцией. Но не об этом.

Тут мало что изменилось, однако, моя жизнь хоть и может показаться скучной, но всё же лишена тоски. Прошёл мой отпуск, который я потратил на переезд на новое место жительство, которое пока что небольшая съёмная квартира с отличным видом на закат, который прямо сейчас смотрит мне в глаза. Хотя и у съёмных квартир есть свои прелести. Сегодняшний выходной я начал с чистки не зубов, а картофеля, дабы хоть чем-то позавтракать, но уверяю, после двух недель без горячей воды приходит умение.

На работе, как я и догадывался, всё по старому - одни сплошные изменения и новые приказы, перестановки и долгие разговоры об отношениях. И есть в этом во всём какая-то тоска. Особенно то, что это происходит на фоне огромного, по сути женского, коллектива. С огромным перевесом толстых и местами пожилых тёток, будто натёртых салом. В остальном, это груда уставших и отчаянных. Нет никакого смысла использовать слово «женщин».

Есть смысл поговорить о настоящих женщинах, о которых мы с моими немногочисленными коллегами вспоминаем с особой грустью. С некоторого времени, это стало даже устойчивой тенденцией - наблюдать существование настоящих женщин, ради которых происходит многое, а главное настоящее.

Немного чудно иметь с человеком разницу почти в 10 лет и слышать от него понимание того, что у всех у нас одинаковые, фактические представления о женщинах, о том, что с ними происходит, как их на самом деле мало. Тут нет места ни сексу, ни любви. Тут просто хочется человечности, с которой не страшно жить рядом. У которой уже всегда нечто настоящее.

Не знаю, в каком возрасте быть одиноким сложнее. В 24 оно казалось неизбежным, но всё же временным состоянием. В сегодняшние 32 уже есть чёткое понимание его причин, и даже методов для его временного избежания. И вот именно временность тут вроде как навсегда по тем самым причинам. Вот такая упругая пружина.

Из всего этого вообще складывается некая густая, упругая, липкая масса иллюзий, которые охватывают сознание всех и каждого. И вопрос уже в том, у кого получиться сделать иллюзию более крепкой и устойчивой, чтобы она хотя бы для себя и хотя бы под каким-то углом не выглядела временной. И все эти грустные мысли скорее не часть меня, а часть грустной повсеместной деградации, о которой уже давно не хочется думать, но приходиться иметь дело, как с картошкой по утрам.

Но если от картошки можно убежать к виду на закат, то с остальным будет непросто. Чем больше стремишься увидеть богатый внутренний мир, тем яснее становится то, что ничего кроме пожомканной пизды современная барышня предлагать не хочет. И тебе, вроде бы, даже неинтересна степень её пожомконности, но тут и всё по законам квантовой физики. Чем меньше тебе эта степень интересна, тем она более пожомканная.

Давным давно в личных беседах в эксплуатацию были запущены слова «девочка с пиздой». В целом, они подразумевают именно то, что и звучит. Сферическая девочка в вакууме с некой игрушкой на верёвочке, которая всегда при себе. Само собой, штука эта обещает многое - внимание окружающих, сладкие комплименты, какое-то сближение, которое так приятно принимать за взрослую жизнь, когда это удобно. Но с пиздой то как раз всё в порядке. Она молчит и терпит.

Глядя на очередное упоротое чешское видео, где 20 человек трахают радостную школьницу, у меня не проскальзывает ни капли сострадания. Ценность каждой прожитой ею секунды определять мне не дано. И мне нет никого дела, до инфляции африканских долларов в миллиарды процентов в год. Обесценивание чужой души, наверно, штука по интереснее. Однако, эти потомки великих чешских завоевателей могут спокойно продолжать. Она всё же существует. Девственница, с которой я на ты. Там. Туда. В ней. Это песня о настоящей женщине.

Запах под руками

Что-то как-то тихо стало у меня под руками. Или вероятнее всего звук из-под моей живой плоти уходит мимо этого измерения, в чём нет ничего удивительного. Всем нужна информация, мир жаждет любых новостей, ради которых кто-то готов даже убивать. Нет ни лжи, ни истины. А жажда вполне себе существующее право считать себя правым.

Мир настолько противоречив, что мне совсем не нужна фантазия, чтобы это как-то обозначить. Несколько дней назад, я был уверен, что выйду в отпуск сразу после очередного праздника. Однако, заглянув за заявлением в отдел кадров, меня достаточно цинично уведомили о моём скором увольнении согласно трудовому договору, в котором была волшебная строчка о сроке работы на время декретного отпуск некой сотрудницы. Строчка эта волшебна тем, что вписал я её сам в заявление о приёме на работу. Под определённым давлением, но всё же я позволил себе вписать её.

Прошло не так уж и много времени, и я снова сидел в кабинете под зашифрованным соединением, просматривая незамысловатую ленту новостей. И единственное, что смогло меня потревожить, так это очередной звонок из отдела кадров. Это тот самый уже добродушный голос, который пригласил меня забрать свою копию уже нового трудового соглашения за подписью заместителя генерального директора, изменяющего условия той зловещей бумажки, подписанной два года назад.

Удивительно, но люди в этом здании верят во власть бумаги вероятно ещё больше чем такой начинающий, но всё же мистик как я. Но если уж быть точным то в их случае, будет правильно назвать это бумажной властью, потому как всё происходящее в этом огромном коллективе волосатых родственников подчинено строительству бумажных стен, за которыми они прячут свои родственные связи в момент их возникновения.

Я же будучи уже полноценным специалистом самой низкой категории, исповедую власть рукописей, которые не горят. И мне чужд язык написанных слов, на которые все так уповают в этом обречённом мире. Интересно будет взглянуть на планы тех, кто попробует противостоять мне в моём каждодневном труде. Быть может там не будет грамматических ошибок и истекших сроков годности.

Разве не может быть занимательно то, что людям свойственно иметь всему объяснение. Иметь регламентированное совершенство там, где оно совсем не требуется. Я не участвовал в создании всех этих бумажных правил, и даже не призываю их сжигать. Но это потому, что мне достаточно не призывать тушить эти огромные пожары беспомощных должностных инструкций.

Но противоречие моей истории сокрыто в другом пространстве и времени. Заложенная в меня чёрт знает когда, мною руководит не фиксируемая охранными датчиками любовь к людям. Положительные черты отдельных из них в моих глазах на тысячи порядков перешивают казалось бы огромный и безумный среднестатистический смрад миллионов. И хотя запах его резок, он всегда сыгран на одних их тех же нотах страха и невежества.

Жизнь на этой планете это тот самый случай, когда не нужна власть, чтобы играть важную роль. Многое можно было бы решить имея всего лишь человеческий запах. И этим словам совсем не требуется метафора, об этом каждая собака знает. И кто знает, какой преданностью вам доведётся обладать однажды почуяв рядом настоящего человека. Какой властью она вам будет возращена.

Оптимизм как антигравитация

Так выходит, что вокруг меня образовался круг, который, по всей видимости, всегда существовал, но замечать его именно как круг я начал достаточно недавно. Это круг хороших, умных и надёжных людей. Быть может, с возрастом просто начинаешь это ценить. Круг этот конечно, скорее кружок. В нём не обязательно быть очень умным, или даже сверх надёжным. По сути, при условии "не быть говном" собрались крайне достойные люди, просто потому, что само по себе общество начинает резко разделяться обрывом именно через людские души.

Сон в ручку

Не так часто я вещаю непосредственно из кровати, но сейчас именно этот случай. Каждый божий день повторяется одно и тоже - чем глубже закатилось солнце, тем сильнее хочу писать. Вместо того, чтобы сесть и писать, я ложусь и вижу невероятные сны, о которых вспомнить едва ли удастся.

Мать - Сыра Земля

Это всегда воодушевляет, когда сегодняшний день начинается задолго до его календарного наступления. Момент, когда множество разноцветных и ни к чему ранее не пригодных ниток  внезапно сливаются в невероятные и единоцелые потоки мыслей, идей и событий. Ещё за долго до момента, как я сел писать, это начало подступать ко мне тёплой и свежей волной. Ещё совсем не ощущая напряжения, в груди вдруг рождается непроходящий трепет. Словно в спокойной речушке, внезапно, в каком-то ничем не приметном месте просыпается течение, которое несёт тебя к водопаду, где огромные и тяжёлые массы ещё не так давно стоячей воды обретают невесомость, а следом и голос обрушения, провозглашающий о том, что обратного пути уже нет.

Недолив пены

Вот закончилась вторая трудовая неделя беспросветного бодрствования. Это пугающе нелепо, что произошло столько событий, была провёрнута куча никчёмной работы, но нет никаких доказательств. Одна неуклюжая усталость, которую я хочу напоследок поиметь в качестве хоть какого-то вдохновения.

Быстрее боли

После прочтения новостной ленты вконтакте начались чесаться руки сесть написать что-нибудь эдакое на злободневные темы. Мыслей очень много, и мне с ними легко, но по соседству постоянное чувство потери. Одна сменяет другую настолько быстро, что остаётся надеяться на их небесследность. В принципе, так было всегда. В течении дня или месяца я бубнил под нос десятки или сотни несвязанных словосочетаний, а потом я вдруг садился и оно выходило уже одной иногда плитой, а бывало скульптурой, но всегда монолитной.

Изнанка скорлупы

Ну так вот. Я начинаю вещать уже на колено выше кафельного пола, с которого поднялся в первых днях недели. Потрачено не мало энергии для того, чтобы вложить гравитацию в кучу скопившегося в пакетах барахла. Гравитацию, которая соберёт мои мысли одним сплошным лучом, которым я начну смешать всю Вселенную.

Человечность в ипотеку

Практически основная тематика моего блога представляет собой некоторой формы негодование. Оно, конечно, изображено в некоторой историко-биографической справки с описанием места действия и задействованных элементов пищевой цепочки на краю заднего прохода. И процесс пищеварения на эту тему ещё не закончился в моей голове, поэтому, вполне возможно, сейчас пойдёт жидкое.

В контраст негодованию, существует такая штука как недоумение. И в недоумении есть всегда нечто, что делает это чувство именно недоумением. Некоторый вопрос, который всегда остаётся открытым. Или не просто вопрос, а невозможность даже его сформулировать. Ты делаешь попытку снова и снова, но мимо. Ни тревога у открытой дверцы холодильника, ни анальный зуд не проходят.

И действительно, не так просто определить, какой вопрос важнее. Что творится вокруг? Или как это изменить? Ясно, что недвижимость дорожает на процентов 30 в год просто потому, что люди берут ипотеку и выкупают квартиры у застройщика в надежде перепродать сырую халупу по удвоенной ставке. Их не беспокоит инфляция. Они и есть инфляция.

Инфляция мне интересна тем, что берёт своё начало именно в головах. Это уже потом она мигрирует во внешний мир в виде денег, ресурсов и рынка ценных бумаг. Процесс обесценивания ценностей не может не завораживать. Он удивительно безжалостен и не просто неуязвим для атак со стороны иммунной системы, но протекает абсолютно незаметно, как бы в стороне от сознания, и уж тем более псевдокультурных нагромождений в мозгу, которые кстати и служат для отгораживания от невыгодного для индивидуума образа мышления. И слово "невыгодный" само по себе уже объясняет многое.

Так вот о фактах. Год тому назад, я заобщался на работе с одной странноватого вида девушкой. К слову сказать, год назад я не был подавлен, я был истерзан происходящим со мной на хорошо спроектированном конвейере чужого счастья. Но что-то человеческое во мне ещё трепыхалось и я решил заглянуть внутрь другого человека, с надеждой вдруг узнать, что кому-то ещё хуже чем мне.

Забегая вперёд, скажу, что ничего удивительного не произошло, и в некотором смысле, всё кончилось тем, что и было заложено возможно где-то ещё очень и очень задолго. И конечно, это никак не обрадовало, но и совсем не опечалило меня. Надо полагать, что-то в очередной раз упало в копилку недоумения. Интересно кстати представить, как она могла бы выглядеть, эта копилка. Единственное, что прямо сейчас приходит мне на ум это жопа с прорезью. Но вернёмся к теме.

Я никоим образом не строил планов общения с этой девушкой, может даже потому, что чувствовал, что с и ней что-то не так. И если моя собственная беда преданности мне была очевидна, то её одиночество меня тогда озадачило. Внешность её не была писанной, но даже у любой уродины были бы достойные шансы с хорошей фигурой. И кстати, жопа тут уже сама вносит ощутимый вклад.

Какое-то время мне удавалось удерживать с ней хоть какое-то общение. Но чем больше я ей открывался, хоть в чём-то, тем более судорожно она отбрыкивалась от моих не таких уж и каверзных вопросов. Тут тоже не было ничего нового, искренность всегда рождала в загадочной душе тревогу "как бы чего не вышло". Но штука то как раз в этом то и есть, что нихрена не вышло.

В конечном итоге, произошёл первый в моей практике прецедент мгновенной люстрации. При первых же словах истерической лжи в моих ушах, я вырезал из реальности и замуровал живьём в цементе пустоты этого человека. Я не припомню момента в своей жизни, чтобы я поступал настолько молниеносно и беспощадно, чтобы это произвело впечатление даже на меня самого. Возможно сыграло роль моё врождённое неприятие лжи в сочетании с моим положением на ленте с падающими ножами, этого не определить.

Безусловно, мой оставшийся непонятным ей поступок пойдёт ей же на пользу, просто потому, что лгать незнакомым людям не хорошо, ведь степень их незнакомости неизвестна . Но, что снова и снова ушло в осадок, так это недоумение. Какого, спрашивается, хуя девушка средней современности полагает, что можно жонглировать словами в ответ на искренность? Я понимаю, страх, стеснение, нежелание соблюдать правил игры, "как бы чего не вышло", всё это понятно. Но почему бы тогда просто не заткнуться?

В какой-то момент, меня снова посетил тот странный зуд в заднице. И этот зуд был мне уже знаком, это тот самый зуд, который возникает, когда тебя садят на скамейку запасных. И у этой скамейки есть разница с какой-нибудь классической "френд-зоной". Френд-зона штука относительно честная и куда-более интересная просто тем, что она выдумана и её всё ещё можно схватить за сиськи. А скамейка запасных, это часть некоторого плана, возможно даже неосознанного, но вполне выгодного тем, что можно оставить человека в стороне от игры, особенно если он добр и бодр.

Существует некоторый отсыл такого поведения к практичности. К той самой практичности, которая обещает выгодно пристроить свою пизду с гарантиями доходности. Интересный момент в том, что существуют миллионы девушек, которые меня совсем не знают. Однако, я тот самый незнакомец, который знает их. И меня мало интересует качество кислотно-щелочного баланса их смазки, но я вполне в состоянии сформировать свой бизнес-план в ответ на их практичность.

Из общих наблюдений, сама по себе практичность принимает повсеместные масштабы в людях, и в девушках в частности. Настолько, что они начинают верить в себя, как в идеальный сосуд для хранения практичности. Наверно, не стоит упоминать о возможном количестве их партнёров, как возможно говорили во времена Шекспира. Просто сама по себе цифра может быть любой, и что страшно, она любой и является. И как правило, в их головах происходит стирание ошибочного прошлого путём его обесценивания через девальвацию ценностей. Вот и получается, что жизнь без прошлого как никогда смахивает на бюджетное бессмертие. Практично, неправда ли?

Вантуз моей мечты

С каждой секундой я понимаю, что могу уточнять и уточнять мысли, которые подступают к ногам, как вода, затапливающая комнату. И вроде бы, процесс уже отлажен, и не требует очередного переосознания. Но, какие-то внешние изменения, особенно масштабные, напоминают, что где-то там незакрыт кран, и огромная раковина с маленьким сливным отверстием уже беспомощна, и воронка пустоты давно захлебнулась застрявшим пузырём.

Купив диван своей мечты, я внезапно понял, что могу сделать и ещё шаг, и ещё. Так в течении нескольких дней, я понял, что произвожу целенаправленный ремонт своей комнаты. И не потребовало усилий поймать себя на том, что все мои действия исключительно рациональны и я точно знаю, что хочу сделать. Несколько минут на выбор материалов. Несколько минут на выбор фактуры и цветов. Рабочие столы. После множества лет мытарств с купленной родителями мебелью, я уже точно знал, что мне нужно на самом деле. И взяв отгул через день после окончания отпуска, я избавился от множества чужеродных имплантаций в свой небольшой быт.

Прямо сейчас я нахожусь в практически пустой комнате, заваленной несколькими кучами проводов, блоков питания и парой десятков килограммов барахла общего назначения. В какой-то момент перекладывания всего этого, я на секунду представил, что всё это барахло исчезло, и эта мысль меня особо не потревожила. По всей видимости, я достигаю равновесия между непосредственным осознанием ненужности излишков прошлого и прямого поглощения свойств и качеств внешнего мира внутрь себя. Мне вполне по силам воссоздать многое, даже то, что разбросано не только в пространстве, но и времени, и измерениях. Во многом, в этом и заключается творческий процесс.

Временами, на жизненном пути, мне встречаются люди, с некой долей уверенности полагающих, что раскусили мой секрет, моего творчества и незатейливой талантливости. В целом, их догадки основаны на том, что всё пришло само, пока был обложен со всех сторон тем самым барахлом. Мало кто из них информирован о том, что их заставляет так думать человек, который любит петь во сне и танцевать наяву. Это совсем не метафора, но и абсолютная правда. Петь я люблю наяву тоже. Танцевать во сне смысла особого нет, просто потому что там проще летать.

Такое фривольное отношение к самому себе, надо сказать, достаточно эффективный метод дезориентации недоброжелательно настроенного телезрителя. В ситуации, когда ты сам не знаешь, кто ты, следовательно и сообщить этого не можешь, даже под пытками или уж тем более в порыве страсти, когда ты уже не ты. И вроде тайны никакой нет, вот комната, вот барахло, вот я. Меня можно спросить о чём угодно, и я не совру, рассказывая часами, отвечая на элементарный вопрос "да или нет".

И я сел написать несколько этих строк только лишь потому, что мне лень фотографировать эти кучи, которые сами по себе ни о чём никому не скажут. Всё это вещи, суть которых уже давненько засосало внутрь меня, как в воронку сливного отверстия, в котором вдруг схлопнулся воздушный пузырь. И я уже долгое время нахожусь в той самой комнате, в которой точно знаю цвета, фактуры и формы.

Не забивайте голову воздухом. Мечтайте о том, что имеете.

Дон Кихот и вентилятор

Где-то в отравленном прошлогоднем марте, я блуждал по городу, а из меня лилась кровь. Не было ни дней, ни ночей. Да и город, впрочем, выглядел повсюду как безжизненный бетонный долгострой с бесконечно чёрными окнами. Кровь не хлестала фонтаном, но уже тогда я не помнил прошлой жизни. А что есть воспоминания для человека?

Было время, я с неким воодушевлением считал себя человеком. Не бог весть каким, но всё же человеком. А сегодня я чист от этого. Сегодня я понимаю, что эта мысль была моей раковой опухолью, которая висела на мне всю жизнь, рождая совсем не те вопросы, которые следовало бы обсуждать.

Целый год. Да что год, срок точно больше, размер которого всё же мне неизвестен, я провёл под невероятной химиотерапией предательства. Я не совсем могу представить, кому мог бы пригодиться мой опыт курса лечения этим лекарством. Потому как рецепт явно был придуман специально и на заказ.

Дело совсем не в моих или чьих-то чувствах, и не в каких-нибудь разрушенных надеждах на счастливую семейную жизнь. В измерении, котором я нахожусь, всё это полнейшая труха, о которой я мечтал только во сне, чтобы никакая сволочь не заподозрила, что я и на это способен.

В том, что я писал в последнее время не так уж много воспоминаний. А то, что происходило в эти десятки недель и тысячи часов, трудно назвать воспоминаниями. Это исключительно живая материя, сотканная из лжи, предательства и мрака чужих секретов. И ударяясь о стены, я прошёл тысячи километров, чтобы научиться кроить её в нечто, чем можно бинтовать свои рваные раны.

И рассказывая об этом короткими абзацами, я стараюсь быть кратким. И хотя я пишу значительно больше, чем многие и многие, я остаюсь самым мало информированным звеном, которому положено выдерживать происходящее, чем бы оно не называлось на языке классиков. 

Всеми силами законов логики и гуманизма можно предположить, что мир ещё можно спасти, просто необходимо убрать перекос. Можно брать в расчёт всё, что угодно. Коррупцию, невежество, безумие, равнодушие и отчаянье. Но я столкнулся с тем, что мне казалось не может существовать дольше мгновения.

Никакого перекоса не существует. Общемировая модель с её грабительским отношением к живой природе и познанию через мракобесие, легко применима к отдельному человеку, с его никчёмными тревогами о своей судьбе и беспомощной тягой к честолюбию через тщеславие. Возможно, я ошибаюсь, и всё происходит наоборот, от тщеславия к честолюбию, но никакого перекоса всё же нет.

Но меня беспокоит сегодня совсем не это, а как раз то, что я пережил всё это сфокусировано во времени и пространстве. Некоторым образом мой организм научился усваивать предательство за предательством, чего так не хватало тем же самым классикам.

Я уже не спрашиваю, зачем это они, предатели, делают, и как уживаются в своей реальности. Я уже не жду какой-нибудь соскользнувшей с крыши на их головы справедливости. Удивительно, но я действительно думал, что люди могут видеть отражения себя в зеркале. Что могут вдруг посмотреть, и увидеть нечто, за что ещё можно ухватиться и вытянуть себя из болота.

Если писать нечто более конкретное о мире, который болен, то в ситуации, когда вам нужна, допустим, всего лишь жена, основной задачей будет не найти кого-то конкретно, не понравиться девушке, не очаровать её и не завоевать её сердце как-то иначе, а всего лишь развеять её иллюзии. Проще говоря, место в её жизни, вроде бы зарезервированное природой для мужа, некоторым образом будет уже занято выдуманным. И мне было бы интересно посмотреть со стороны, когда вы столкнётесь с непрекращающейся конкуренцией, которая рождена иллюзией и сама порождает иллюзии.

В общем и целом, всё происходящее находиться уже на значительном расстоянии от здравого смысла. Граница добра и зла, по которой происходит оценка ценностей, необратимо выдумана и находиться в процессе удаления, передвигаясь по траектории, в чём-то напоминающую полёт кометы.

Клизма как предчувствие

Сегодня проснулся со странным чувством предчувствия. Скорее всего, это просто комок тревоги в моём мозгу продвинулся с точки до точки, создав единоразово волну, которая меня разбудила из затуманенных снов. В первые моменты после пробуждения, я был ещё в чём-то горячо уверен, что произойдёт нечто, к чему всё так долго двигалось. На самом деле, жизнь приносит такие сюрпризы по редким дням, и совсем даже не праздникам. Это потом, такие дни называют праздниками и вычёркивают их навсегда из жизни.

Только что посмотрел фильм "Пять вечеров", одна из самых олдскульных картин Михалкова. Посмотрел я его, конечно, не спроста, и не без последствий. Я наткнулся на это название в интервью Бортко, которое сохранил в документах какое-то время назад. Там, в частности, было несколько хороших вопросов об ещё планируемой тогда постановке на телеэкраны Бортко "Мастера и Маргариты". Среди прочих, там есть вопрос об актёрском составе, на который Бортко наивно отвечает с твёрдой уверенностью в фамилиях. Из всех перечисленных им имён, в конечном продукте сохранил позицию только Абдулов в роли клетчатого. Ещё меня позабавили его фантазии о том, насколько крутой результат в создании кота Бегемота даст компьютерная графика, которой спустя годы мы так и не увидим в сериале.

"Пять вечеров" приведён Бортко в качестве меры таланта Михалкова как режиссёра, что в принципе имело место быть. Картина, опять же, в жанре почти пьесы, разделённой пятью вечерами, раскрывающие характеры и глубину переживаний главных героев. В общем и целом, у обоих из них происходит эмоциональный надлом, в реальности пережить который дано не каждому. Встретились два человека, потерявшие связь после во время войны, и то не многое, что их держит, это воспоминание встречи расставания, уже тогда размытой чужими слезами, с унесёнными холодным ветром словами.

И всё бы ничего. Можно предположить, что то были слова о вечной любви и закрыть томик с грустными строчками без рифм. В них не было ни клятв, ни предложений. Это была протянутая сквозь года рука. "Видишь, какая бесчувственная у тебя будет жена?" - так сказала Тамара Васильевна, без слёз провожавшая на фронт солдатом Александра Петровича. Слова этой грустной шутки берегли этих ничем не обязанных друг другу людей много лет отрешённого труда в разных концах огромной страны.

Но меня озадачивает другое. Незадолго до того, как моя девушка с широкой улыбкой хлопнула дверью нашего дома, пока меня там не было, она сообщила, что исполнила свою давнюю мечту, она сделала себе клизму. Конечно, улыбка не была очень широкой, и мечта была не такой уж давней. Но за прошедший год я мог бы выдвинуть не мало версий, за каким чёртом ей вдруг понадобилась клизма. Возможно, без клизмы труднее начинать новую жизнь. Быть может, воспоминания обо мне вышли вместе с говном.

Не скажу, что я приложил много усилий, чтобы показать человеку, что с говном то как раз меня не смыть. Именно потому, что говну я не конкурент. Так что же держит человека на моей орбите, не позволяя вдруг ему сблизиться или улететь во тьму? Не утонувшие в унитазе слова? Желание попробовать клизму по больше? Или допустим, взявшееся чёрт знает откуда, чувство человеческого долга? Речь, конечно же, совсем не двенадцати тысяч лун просрочки. Однако, вопрос не хуже того, в котором спрашивается кто предатель - Понтий Пилат, Иуда из Кириафа или Левий Матвей. Ну или кто будет исполнять их роли...

Одним словом баллада

Каждый раз, когда вижу ошеломительно красивую девушку, а красота обычно только такая и бывает, я начинаю петь "You're beautiful, that's true", и вдруг мне видится одинокий образ её унылой жизни с каким-нибудь напыжистым ёбарем по графику, и спустя секунду я уже буквально приплясываю походкой под эту феерическую песнь заокеанского пиздастрадальца, совсем позабыв цвет даже её губ.

Кто бы мог подумать, что такая штука, может давать обратный эффект. Наверно, в определённой дозировке и обстановке, она начинает работать как вакцина. Вакцина от этого глупейшего взгляда одинокой девушки, которая всю жизнь шла к этому, идеально ухоженному одиночеству. Хотя ведь не факт, что глупость. А даже если и глупость, но ведь не преступление же.

А ещё бывает, зайдёшь на подборку типа эротических фото-сетов с размером картинки в 85 мегапикселей. И думаешь, ёханый бабай, кто же на твои мозолистые ножки с облезлым лаком на ногтях натянул какие-то огромные босоножки, принадлежащие не иначе как актрисе разъездного цирка.

И вообще, как-то страшновато осознавать, что всё это шоу под куполом в абсолютном смысле вопрос моего личного восприятия. И насколько на самом деле всё хуёво может не знать даже сама владелица разношенной искривлёнными пальцами обуви.

И вот живёт она тысячи дней, тщательно выбирая одежду и парфюм. А я стою рядом в каком-нибудь лифте, напеваю песенку, которую сочинил какой-то лжец с вечно немытой жопой в биографии, и просто напросто таки граблю и лишаю смысла все эти огромные лабиринты шоппинг маршрутов зашифрованные на сотнях морщинах её вроде бы ещё таких молодых рук.

Странный опять выходит пост. Начал с красоты, а её и нет нифига. Песенка сплошь ересь. И писать просто и ясно не выходит. Всё, к чему прикасаюсь оказывается какой-то шкатулкой, хорошо, если просто с чёртиком на пружинке. Только ведь, всё настоящим выходит. Это ли причина тому, что написание всего этого мусора вызывало у меня писательские судороги, которые дай бог остановят меня от продолжения. Я бы вам спел песенку о ветре и волнах на той широте, только ведь там чёртово море крови.

Чудо предательства

И ведь действительно, не так уж и легко определить, как правильно. Предательство чуда или чудо предательства. Сегодня в городе отличная погода, и я выгуливал эти мысли через весь город несколько часов. И только почти завершая прогулку заметил, что знаю, как работают все светофоры в городе, потому что я уже был на каждом из них несколько раз летом, катаясь тысячи километров на велосипеде с теми же мыслями. Природная двойственность мира никуда не девается, даже вы о ней не знаете, или не верите в справедливость. Природа, вообще, плохо осведомлена о вере, и ей проще пропустить вас через мясорубку жизни, чтобы как бы намекнуть.

У людей, особенно в их массе, невероятным образом развито чувство какой-то необоснованной фактически веры в свои достижения, знания, волю. У отдельных личностей, как правило совсем не занятых такими ощущениями, действительно есть эти компоненты души. Но ныне живущие массы не являются носителями ничего кроме чем пустой упаковки из  уверенности картона. И совсем это не вера даже, а просто очередной хай-тек фиговый лист прикрывающий не то олдскул стыд, не то ньюэйдж страх.

Вероятно, я достиг, или ещё достигаю какого-то важного возраста, в котором приходит не просто понимание как таковое, а вещественные доказательства мироустройства. И если я и нахожусь в мясорубке, то уже у самых ножей, потому что могу наблюдать, как создаются все эти, порой изумительные узоры и хитросплетения человеческих судеб, выброшенных совсем не туда, куда дёргались их перепончатые крылышки.

Ещё буквально лет несколько назад, я с чувством растерянной горечи смотрел на заполняющих внезапные пустоты красивых девушек, которые с жадностью дарили себя разного калибра прохвостам. И стоит заметить, я строго соблюдал проверенную русскую народную поговорку "двоим любо, третий не суйся". И в те годы, я действительно верил, что им там любо. Однако, сегодня, если бы я вдруг захотел, то мои письма безотрывно читали бы сразу несколько красавиц, отношения, которых просто разваливались снова и снова, за то не такое уж и долгое время пока я писал только одной. Вполне вероятно, что никому и никогда не понять, что всё, что я когда-либо написал, я пишу лишь только ей одной, стоит ей только захотеть быть.

Давно бы мне пора признать, что мне неинтересны люди с их коробками из переработанного картона. Ни их мысли о том, как быстрее с бежать с работы, ни поступки на диване у телевизора, ничего там нет. Мой большой палец левой руки судорожно дёргается совсем о другом. О том, как для одних истина скучна, для других беспощадна. О том чуде предательства, что происходит у меня на слезах. И наверно, это не имеет особого значения, как именно я выражаюсь, где заканчивается предательство, а где начинается чудо. Но выражаться мне по силам.

Газ без цвета, запаха и вкуса

Вероятно то немногое на что мы в силах хоть как-то объективно влиять, это возраст и количество наших детей. Только что записал эту мысль в свою записную книжку, он же твиттер.

Это так нелогично, что в свете абсолютной истины, мир выглядит вывернутым наизнанку. Всем известно, что самые мудрые мысли просты. Так же, всем известно, что эти же простые мысли, даже самые очевидные из них, донести до чьей-то головы с её собственным, неведомо откуда взявшимся образом жизни, практически невозможно.

Причём, если свет абсолютной истины приглушить, то вся локальная правда выглядит чертовски жизнеспособной и чёрт, даже идеальной. Всё эти политические, религиозные, патриотические модели удивительно легко навязываются умам, казалось бы не самого маленького калибра.

По итогам пережитого, я прихожу к заключению, что существует некий предел, некая точка, где и происходит этот выворот наизнанку.  По всей видимости, это правило применимо ко всему, даже само к себе. И делая картинку шире, неизбежно происходит смена, совсем недавно таких фактических, оттенков и цветов.

Интересно было бы выяснить, где проходит эта грань для человеческой практичности, которая, вроде бы, так необходима для комфорта и порой даже выживания. Самым неинтересным примером могло бы быть нечто вроде покупки машины, которая по задумке должна была бы увести владельца в лучшую жизнь, но по факту смысл всей его жизни вдруг оказался частью статистики дорожно-транспортных происшествий, да ещё и никем не прочитанной.

Вообще, противоположность одного и того же в разных масштабах - вещь, скажем нетипичная. И у принципа аналогии тоже есть свои пределы. Предположим, что информация, это некий газ. И каждую мудрость или знание закачали в баллон для хранения. В итоге получилось, ну, десять в чёрт знает какой степени, баллонов. И вот так как, хранить такое количество баллонов не где, то решили хранить в космосе, располагая ячейками неподалёку на соседней к Земле орбите Солнца. В какой-то момент, выясняется, что изоляция клапана сделана из материала неспособного удерживать этот газ. Она удерживает любой другой газ при вдвое большем давлении, но молекулы информационного газа слишком малы, и проскальзывают сквозь. Проходит время, и газ из аккуратно пронумерованных начинает вытекать всё быстрее. И так как деваться ему в космосе некуда, он начинает собираться в сгустки, которые то и дело поглощают друг друга. И вот вытекло уже немало газа, и человечество уже махнуло оглупевшей без всех этих знаний рукой. Настало время разгула отчаянья и мракобесия. Отдельные люди то и дело вспоминали номера баллонов, чтобы аргументировать свои, как им казалось, добрые поступки, но никто им не верил, и происходила сущая несправедливость.

И в какой-то, никем зафиксированный момент, всего лишь мгновение между криком неизвестного и выстрелом на где-то на Земле, абсолютно прозрачный  и разреженный газ окутавший целую планету полупустых баллонов из огромного и холодного облака схлопывается, превращаясь в небольшую каплю, которая, в силу своей природы, ранее не известной, обрела несоизмеримой своим размерам силу гравитации. Люди просто не знали такого свойства этого газа, и поэтому был выбран метод хранения его в баллонах, как самый надёжный. Если вас интересует судьба баллонов, то они были раздавлены до предела, в котором материя стала так же чистой информацией, что правда не сделало каплю сколько-то больше. Спустя это мгновение, само Солнце было на орбите утопающей в войнах Земли, которая вдруг оказалась близлежащим спутником той капли с беспощадной гравитацией. И не было никакой возможности извлечь ничего полезного из этого неведомого нового центра Вселенной, сгинули все номера. Как же добраться до этого зерна всех трудов человеческих? А может вспыхнет ещё яркой звездой этот газ? Что же это за неведомая сила за секунду обратившая вокруг себя огромные небесные тела? Все оставшиеся группы учёных были брошены на изучение этого. Ни один прибор не мог зафиксировать причин для такой смены орбит. Капля оставалась прозрачной как слеза младенца во всём диапазоне излучений. Длинна дня изменилась. Стало чаще и глубже темнеть. Половина планеты навечно перестала оттаивать. Прошли сотни и тысячи лет. Но уже генетически усталые и истерзанные страхом люди так и не привыкли к этим коротким дням по 24 часа.

Я вполне уверен, что если бы сделали анализ излучения той капли нашими современными приборами, то, состав был бы как минимум на две трети из заблуждений и 30 процентов иллюзий с небольшим добавлением смешных картинок про котов.

Авторское свидетельство на Тунгусский метеорит

Среди прочей критики в адрес Булгакова местами можно прочитать обвинения его в том, что он сам не следовал своим словам и том, чтобы ни у кого ничего не просить, и в своё время успешно написавший "прошение" правительству СССР. Немного нелепо начинать с такой бессмыслицы в чьих-то головах, но вся соль мысли, с которой я хотел начать в том, что именно в том письме Булгаков упоминает, что намедни сжёг черновики "Мастера и Маргариты", и на дворе 1930 год. И даже если допустить мысль о том, что он был всё же человеком из крови и плоти, имеющим право на свои ошибки, то даже в этом случае, он пошёл на невиданную дерзость, чтобы уберечь свои творческие замыслы, которые впоследствии пройдут огромной волной по истории 20 века, и как видите дальше.

Является ли "Мастер и Маргарита" неким вторым письмом Сталину, я не стану анализировать, просто потому, что являюсь полнейшим дилетантом в вопросах истории. Мне всегда была интересна другая сторона, потусторонняя. И в некоторой, достаточно серьёзной мере, я сам в свои годы может быть негромко и не часто, но всё же просил, или ждал, рассчитывал на что-то во многих и многих закоулочках своей жизни. И я даже помню всякий день, о который я жестоко ударился. По каждому мелкому вопросику наступает такой день. Какие-то из них незаметно тебя пиявят, другие отрубают тебе конечности топором отчаянья. И уж лучше бы оказаться мерзкой саламандрой с ядовитой кожей, чтобы просто не иметь того, в чём можно ограбить тебя.

"Когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой, они ищут спасения у потусторонней силы." Не знаю, эти ли слова Булгакова сделали его писателем мистиком в конечном итоге. Но нет сомнения в том, что если вы пишете, не важно что именно, главное, если не врёте, то значится пишите исключительно о себе. И глядя моими глазами, в этом нет ничего потустороннего. Но это скорее потому, что я уже как много месяцев сам пересёк очередную черту этого водопада с неотвратимым течением. И находясь по ту сторону, первое с чем имеешь дело, это ты сам. Полнейшая изнанка мира. И отнюдь не философское отношение к жизни. Это данность, в которой мир оказывается в момент обретения вами настоящих ценностей, в замен украденных кем-то абстрактных килограммов нажитого непосильным трудом добра.

Изнанка состоит в том, что с некоторого момента смысл бытия можно будет обнаружить несколько в каких-то частных вопросах правды, сколько в одном сплошном вопросе истины. Это именно тот момент, когда ничтожно малое способно легко противостоять сколь угодно огромному. И по прошествии не такого уж большого объёма времени, можно заметить как это всё работает даже не вооружённым глазом. А как правило, не просто заметить, а уже принять как данность, существовавшую ещё вчера.

И вот наступает такое время, когда истина даёт о себе знать, как проснувшийся Везувий дал знать Пампеям. Век сменяет век, но большинство людей до сих пор в ожидании именно Везувия. Такого яркого и красочного взрыва, после которого уже можно не лгать самому себе. Однако, есть в известной мере неразделимая грань между истиной и потусторонней силой. Либо потусторонняя сила внесёт истину в вашу жизнь, либо вы создадите землетрясение, просто занимаясь истинно своим делом, даже если это какой-то стук молоточком по рельсам на отдалённой станции. И любой Тесла скажет, что правильный ритм непременно позволит вам это сделать. И не худо бы спросить у него ещё несколько вопросов, откуда он срисовал свои схемы трансформаторов для беспроводной передачи сил космических энергий.

Когда-то не так уж прям давно, мне казалось жизненно важным донести до моих оппонентов свою точку зрения как можно ярче, доступнее и нагляднее. На каких-то форумах участники просили меня писать ещё. Кто-то вступал со мной в конфронтацию в надежде затмить меня. И мне часто виделся в этом смысл, и я продолжал ломать кости собеседников гибкостью своих знаний, которые сжимались в зубастый кристалл из нескольких слов. Мне удавалось затыкать рот даже персонажам привыкшим к серьёзного уровня самоуважению, которое они, сидя не на своём месте, взращивали всю свою жизнь в надежде никогда не встретить мои руки. Но какую бы точку зрения я не отстаивал в тех дуэлях, все они остались местом, где я превращал истину в правду, золото в свинец, талант в навык.

Так вышло, что именно в моей голове сегодня вечером вздыбились мысли о том, как появляется на свет писатель. Скольким письмам быть написанными. Скольким рукописям сгореть, прежде чем происходит нечто, имеющее последствия. Рождённая в ответ на зло безответности и мусору газетной правды, истина особенно беспощадна. И если Тесла обуздал природу резонанса энергий, что правда, совсем не избавило его от смерти в полном одиночестве, то Булгакова заставили стать писателем истины, отрезав любые другие вариации правды по его собственной просьбе. И кому как ни огню знать, что рукописи существуют, раз они пылают, и всем письмам свойственно оказываться главой одного и того же романа. Письмо Пятому Прокуратору Понтию Пилату. Прошу приказать писать.

Убежище третьего абзаца

Фейсбук всегда был нашим маленьким убежищем, даже когда мы были на расстоянии собственного запаха, поэтому у меня не получиться нарушить правила, написав тебе небольшое поздравление здесь. Я вполне уверен, ты получила мой подарок на день рождения, и мы оба знаем, что это совсем не компакт-диск. Это абсолютно неважно, сколько способов вербальной связи между нами было или есть. Сколько писем я написал, и сколько ты не получила. Всё это ровным счётом никогда не имело никакого значения. Потому что написав тебе впервые, я уже знал, кому пишу и выдумывать ничего не пришлось. И не было момента, когда я был бы озадачен, чем продолжить. С тех пор я написал сотни страниц, которые всегда были на пути к тебе. Для тех, кто окружает тебя своим пошлым безразличием, всё это лишь творчество. Однако в мире, котором я тебя нашёл, всё это куда более настоящее, чем самые смелые решения обывателей. 13 февраля 1940 года Михаил Булгаков внёс последние правки в свой роман, но завершить его ему так и не удалось. Спустя 72 года наступило очередное 13 февраля, когда мне не удалось избежать взрыва сверхновой звезды, осколками которой разлетелись мои слова по Вселенной, рождая всё новые и новые сочетания одного и того же Замысла.

Булгакову не удалось сжечь рукописи "Мастера и Маргариты" в 1930-ом. Через десять лет после испарения бумажной версии в печи, роман был снова возращён мастеру. Пройдёт ещё не мало лет, перед тем, как рыцари в обжигающих кожу доспехах начнут свой путь на нашей затерянной в заблуждениях планете. И лишь где-то в глубине их отстранённого взгляда блестит великая цель искупления. Им не известны ценности тех, кто придумал тебе мою смерть. Тем майским днём их задача была куда более проста и чиста. Сделать воздух чуть чуть менее прозрачным, чем обычно, чтобы не дать мне увидеть тебя. Чтобы это не осталось просто взглядом, просто мгновением в окружении случайных людей. Чтобы оставить лишь чувства, способные учуять тот самый запах твоих волос, который стал моим убежищем. Я не специалист в измерении времени. Я не знаю, что празднуют люди, но я точно знаю, по какому поводу грохочат все листья на деревьях каждый май. Однажды, ты услышишь в этом безудержном шелесте голоса моих рук, расходящимся ветром на улицах пустого города.

Гроза, последняя гроза

Я всегда представлял год в голове как несколько месяцев расставленных в календаре в виде зеркально отражённой буквы «Г». Сверху в ряд шли месяцы до мая, а начиная с июня начиналось падение до декабря. Едва ли стоит искать в этом особый смысл, кроме того, что лето всегда было долгожданной порой, после которого начиналось разочарование сначала в лете, а далее в каждом последующем месяце деструкции всей и без этого бедной местной красоты. Единственной отдушиной были несколько поистине красочных осенних дней, которые были и в этом, уходящем году.

Говоря о конкретно этих практически завершивших свой путь 12 месяцев, можно без сомнений быть уверенным, что всё это было не зря. И дело даже не в том, что я фактически написал книгу на страницах этого блога. Как раз эта книга мне совсем не интересна. Пройдя этот, надо сказать, совсем не короткий путь, я был полностью воссоздан силами искренних чувств, казавшимися такими никчёмными и беспомощными. И у меня даже не было предположений, что я окажусь в силах осуществлять фактически сверхчеловеческие задачи.

А факты в том, что в начале года, я обнаружил себя полнейшим банкротом во всех допустимых смыслах. Устроившись на работу прошлым летом, я был уверен, что наверстал годы и годы бессмысленного одиночества и самопоедания, и без задней мысли уже называл свою девушку женой. Однако, на самом деле, думаю это лишь отсрочило коллапс. Не надо быть великим мыслителем, чтобы распознать игру. Единственная причина, почему я не давал хода сомнениям, это лишь мысль о невероятности. И я до сих пор считаю произошедшее крайне невероятным, однако, в то же время оказавшимся достаточным для того, чтобы сделать из разбитого обманом человека меня сегодняшнего.

Причины коллапса были комплексными, поэтому он произошёл не стразу, но по гиперболе стремительно. И причины эти начинались с моего желания. И как внимательный читатель уже знает, все мои желания подлежат исполнению. Суть этого желания была в том, что меня крайне удивляло равнодушие моей девушки к моему творчеству. Она с упоением читала различных авторов и слушала не самые прокисшие мелодии, но до моих талантов у ней не было переживаний. Ей было достаточно было знать, что они у меня есть, ну и как бы ОК. И среди прочих дней, был вечер, когда однажды глядя ей в спину, я лежал на разложенной кушетке и думал, дорогая, это так несправедливо, что ты меня ещё совсем не знаешь.

С глупыми людьми всегда не просто. Они склонны мнить, что у них хорошо получается, а ты подыгрываешь им из жалости. И вот я уже молча наблюдаю на малодушие человека, который назвался режиссёром, чтобы любыми правдами и неправдами избежать одиночества, обеспеченное ему своим невежеством ещё за долго до того, как он стал инвалидом. Я вижу, как он избегает знакомства со мной, распушая хвост перед моей девушкой. Я вижу, как ему наплевать, кто я для неё. Я вижу, как он крадёт нашу личную жизнь, чтобы вытянуть из неё хоть что-то живое в нечто, что пытается выдавать за своё творчество перед всем мировым сообществом.

С кем поведёшься того и наберёшься. Эту поговорку я пересочинил тем, что однажды обнаружил свою девушку инвалидом, который словно после перенесённой лоботомии превратился в абсолютного зобми, выполняющее волю великого отца всех мучеников. И при всём пережитом, крайне вам не рекомендую принимать участие в состязании по жалости с инвалидом, когда в судьях сидит специалист по страданиям. И хотя я помню, как нечто в обличии похожем на мою девушку сказало «не отпускай меня», было ясно, что решения принимаю уже не я. Не знаю, о какой справедливости оно думало, опуская меня в связанным на дно ущелья, но факт оставался фактом, оно действительно полагало, что это был честный рыцарский поединок за сердце прекрасной трубчатой принцессы из лучших пород древесины.

Трансформируя эти строки, сложно достоверно описать, эту вчерашнюю трагедию и сегодняшний восторг. Остановив нескончаемый поток этих слёз на этом блоге, я обнаружил исполнения целого созвездия моих желаний, ещё совсем недавно казавшимся мне несбыточными настолько, что я никогда не озвучивал их словами даже про себя. И пусть до миллионера финансового я не дотягиваю, в отражении своего взгляда в зеркалах я вижу тот взрыв сверхновой после коллапса, о котором писал два года назад в письме своей девушке. И вот я пишу снова и снова. И есть уже орбиты, ещё мгновение - планеты. А миг спустя туман стоит над чёрною водой.

Я не мог ожидать, что моё человеческое отчаянье приведёт меня к триумфу. И всё, что я создавал, все эти непроходимые джунгли мыслей, всё это было создано невероятных размеров искренностью. Для иных вещь абсолютно пустая и бесплодная, для меня оказалось единственно существующая причиной зарождения жизни во Вселенной. Я действительно с улыбкой смотрю на происходящее, пусть это отвратительно сложно любить человека непонимающего ровным счётом ничего в том, насколько серьёзно я улыбаюсь. А смысл этой серьёзности в том, что никто из нас не находиться в конечной точке. И никто из действующих лиц не знает, о чём я начну писать уже завтра. И что бы это ни было, это будет нечто, что всегда было во мне, просто никогда прежде не имея повода вырваться в жизнь.

А теперь повод есть. Радиоволны моей Вселенной уже начали свой путь, провозглашая крик моего рождения. И уже совсем неважно читает меня здесь кто или нет. Что может больше вдохновлять жить нежели собственная смерть в чужих глазах? Это как раз тот ход событий, который и был предначертан ещё на самых ранних этапах пустоты или лжи, как вам удобнее. И я пишу об этом куда значительно более осторожно, чем это обстоит на самом деле. Образ мышления, который я получил в своё распоряжение удивителен по своей природе. Секрет его в неразрывности пространства и времени. Неразделимости его между моими прикосновениями к миру.

Пар, туман и смог

Перечитывая каждый свой свеженаписанный пост, в общем и целом мне нравится результат, но на самом деле это не имеет ничего общего с радостью. Я не отношусь к процессу потрошения мыслей как к работе или творчеству в чистом виде. В моим словах полно обличающей манеры изложения, но и не это то, что мною движет. Мне нравится мой навык излагать настолько точно, чтобы писать мысль сплошным текстом без плана и перестановки слов. Однако, предмету моей гордости всегда удаётся находиться над поверхностью строк. Я ни в коем случае не хочу хватать и тащить его в эту смуту, котёл в котором я варюсь. И даже если я хотел бы раскрыть все свои секреты, едва ли у меня это вышло. Всё, к чему бы это свелось, так это к заключению, что я обычный человек, который просто это ценит, как может.

Писать страницами, так и не достигая начальной задачи раскрыть очевидность. Жить днями и дышать лёгкими, так и не ощущая родного тепла. Безусловно, во всём этом есть и плюсы, я совершенно не чувствую холода, он больше похож на спецэффект в фильме. И было бы странно, если вдруг, однажды сев, я закрыл все вопросы в нескольких предложениях. Такой сценарий больше подходит для тех, кто значительно больше верит в холод на улице, чем в своей душе. А у меня как-то не получается. Мой воздух непрозрачен и космос не заканчивается его скорлупой вокруг Земли. И эта очевидная штука и есть необъяснимый секрет, которым не так то просто поделиться. Всё уже как бы знают, видели, было уже.

Удивительно, но всё зло на планете происходит именно потому, что большинство уверено в том, что Иисус был. И дело совсем не в том, сколько из них читало библию, или насколько искренно они в это верят. Проблема именно в их вере, в отсутствии сомнений. Мало кто готов признаться, что его мозг слаб и ленив для науки, даже какой-нибудь одной из величайшего замысла, который так и остался лежать непрочитанным, потому что никто не хочет читать про себя правду.

И выкладывая посты со своими претензиями к местным креативщикам, я вроде бы не предлагаю им ничего взамен. Сам по себе, воспитательный характер моих слов не особо полезен, и мне интересен разве что по части человеческой природы в условиях душевного Заполярья. А секрет холода в том, что как раз его то и не существует, просто по скучному закону природы, есть лишь отсутствие тепла. И сплетая косы из ранее не совместных мыслей, я могу сказать, что среди прочих мечт, мечта сделать воздух непрозрачным для всех одна из самых моих лучших.

Ни словам, ни музыке не нужна уверенность, не нужна эта мёртвая и пустая прозрачность. Великий замысел сомнения в вероятности существования смысла. Это именно то самое бревно в моём глазу, на котором я балансирую день и ночь, выдавая или не выдавая одну из 33 букв. И я рад бы сказать, что причиной моего вдохновения обычная любовь, потому что я действительно знаю, что такое любовь. Но сколько бы я не писал, я никогда не смогу приблизиться своей спиралью букв к самой любви. Именно потому, что это любовь, которая как дым, принимает формы заполняя мою сущность.

Всё, что требуется для того, чтобы почувствовать свою человеческую природу, это непрозрачный воздух. И каждый раз совершая сквозь него очередной шаг, вам никогда не удаться оказаться правым в том, что на самом деле является причиной вашего движения. Сомнение в том, что место где вы сейчас лучшее, или уверенность, что в другом будет лучше. А может это тёплый ветер?

Моча с кровью

Всё прошлая неделя, как и начало этой прошли под лозунгом – «ну сегодня уж точно напишу». Возможно, не получалось сесть в силу тотальной нехватки времени для выхода в космос, а может мне надоела моя нынешняя манера изложения, которая не обеспечивает нужной невесомости. Недавняя практика показала, что у меня вполне получалось красть рабочее время и превращать его в нечто навсегда меняющее мир. Вопрос насколько и для кого, но всё же я писал не зря. Делая паузу, реальность вокруг становиться чуть более осязаемой и приходит понимание, насколько важно писать без оглядки на то, читают тебя или нет.

В последнее время я ощутимо поднял собственные стандарты составления словосочетаний. И пусть мне хотелось писать абсолютно обо всём. Я не написал ничего. Не созрело видимо. Лишь черновики, напичканные тёмной материей абсолютного пока вакуума. Трезвость такой большой продолжительности сотворило со мной необычайные по обычным меркам вещи. Чувствительность моего существа достигла пределов моей плоти. И как-то совсем не так давно, я начал ловить себя на использовании слов, которых прежде не мог знать. Источником моего вдохновения никогда не являлась какая-то мысль. И мне бы надо быть осторожным, используя свой арсенал чувств нового поколения, чтобы не оказаться мясником, орудующим острой, как бритва нежностью.

А нежность, это вам не сказки про безответную любовь. Окружающему миру невдомёк то, что ты не прилетел с другой планеты. Он ежеминутно даёт тебе отпить несколько глотков местной кислятины о том, как ты чужд и непонятен со своей искренностью. И я полон подозрений, что использую совсем не то слово для обозначения этого орудия самоубийства. И нет ничего странного в том, что выходя за пределы твои чувства начинают горчить и пениться, в поиске приюта на этом заветренном празднике жизни. И выливая очередной бокал своей боли в общий чан, уже завтра оттуда придётся хлебать сжиженный аммиак.

Не знаю, справедливо ли считать себя одиноким, живя в чреве сплошного вдохновения. Даже используя предварительный фильтр своих бытовых чувств, я оказался вполне жизнеспособен утоляя жажду этим аммиачным коктейлем будней. Даже не проронив ни одного печатного слова, я чувствую свободу уже в том, что по дороге на работу могу бормотать себе ошмётки того, что завтра или послезавтра схватит кого-то невидимой рукой чуть ниже предплечья. И каковы бы не были её намерения,  временами я вынужден притуплять лезвие своей нежности, чтобы оставаться похожим на человека, просто сидящего перед пустым текстовым файлом на экране рабочего компьютера.